Этот фильм, уже не раз заслуженно называвшийся в различных опросах критиков и других кинематографистов в качестве лучшего кинопроизведения всех времён и народов, имеет высокую оценку 8,6 (из 10) по итогам голосования пользователей imdb, что свидетельствует о его признании современными зрителями.

Картина, намного опередившая своё время (она выдвигалась по девяти номинациям на «Оскар», но удостоилась только утешительного приза за оригинальный во всех смыслах сценарий (Сценарий фильма «Гражданин Кейн» на русском здесь)), до сих способна поразить собственным кинематографическим новаторством.

Это тем более удивительно, что «Гражданин Кейн» (Citizen Rane, 1941) был создан дебютантом в кино и всего лишь 25-летним (!) по возрасту актёром, сценаристом, режиссёром и продюсером Орсоном Уэллсом, который потратил на впечатляющую постановку, вопреки домыслам, не такую уж значительную сумму — $686 тыс. (примерно $18 млн. по нынешнему курсу).

И хотя лента в момент своего выхода на экран коммерческого успеха не имела, она потом неоднократно выпускалась в прокат и даже принесла Уэллсу прибыль, поскольку, согласно удачно заключённому контракту, ему принадлежала четверть всех доходов. 

«Гражданин Кейн» занял первое место в списке 100 лучших американских фильмов, составленном Би-би-си по итогам опроса 62 кинокритиков. Он неоднократно попадал на первую строчку и в других хит-парадах. Что же в нем особенного, и чем вообще так хороши старые фильмы? Объясняют корреспонденты BBC Culture Николас Барбер и Том Брук.

«Это потрясающе!» — кричали афиши «Гражданина Кейна», когда эта картина впервые вышла на большой экран в 1941 году. Лозунг был довольно расплывчатым, но от этого не менее верным: дебютная лента Орсона Уэллса сразу же получила восторженные отзывы критиков. Босли Кроутер из New York Times написал, что фильм «близок к тому, чтобы называться самой блестящей картиной из когда-либо снятых в Голливуде». С тех пор «Гражданина Кейна» неоднократно признавали лучшим художественным фильмом в истории. В опросе критиков и режиссеров, проводимом журналом Sight & Sound раз в 10 лет, он неизменно занимал первое место в период с 1962 по 2002 год (в 2012 году его потеснило «Головокружение» Альфреда Хичкока). А сейчас он был признан лучшим американским фильмом по итогам опроса кинокритиков, проведенного Би-би-си.

Надо признать, что «Гражданин Кейн» возглавляет не все списки лучших кинофильмов. В прошлом году в опросе читателей журнала Empire он застрял на 33 месте (а победила одна из серий «Звездных войн» — «Империя наносит ответный удар»). На момент написания этой статьи пользователи сайта IMDB ставили его на 67 место, отдав первую строчку «Побегу из Шоушенка». Конечно, нет ничего зазорного в том, чтобы считаться 67-й по качеству картиной из всех существующих, но тем не менее понятно, что среднестатистический киноман ценит «Гражданина Кейна» меньше, чем критики, режиссеры и студенты кинематографических факультетов — то есть те, кто помешан на технологии и методах кинопроизводства. Такое разделение понятно: в 1946 году французский историк кино Жорж Садуль презрительно назвал «Гражданина Кейна» «энциклопедией старых приемов». Он пытался тем самым подорвать сложившуюся у Уэллса репутацию новатора, но невольно изложил в одной фразе суть популярности этой ленты.

А ведь фильм мог вообще исчезнуть без следа, потому что могущественный кинопродюсер Луис Б. Майер предлагал оплатить Николасу Скенку, главе студии РКО, все затраты на производство, если тот согласится смыть киноплёнку.

Дело в том, что для ещё более внушительной фигуры в масс-медиа США, газетного магната Уильяма Рэндолфа Хёрста, «Гражданин Кейн» был абсолютно неприемлемым, так как многие узнавали в главном герое Чарльзе Фостере Кейне именно его, хотя Орсон Уэллс, отталкиваясь от некоторых фактов из биографии и карьеры Хёрста, создал собирательный образ весьма влиятельной персоны в американском обществе.

Гражданин Кейн (Citizen Rane, 1941) — фильм уникальный уже в том плане, что это авторское кино (что для своих времён явление крайне редкое), причем в основе лежит полностью оригинальная история.

Совсем молодой парень по имени Орсон Уэллс, замеченный главой RKO Pictures после своей радио-постановки, чуть не напугавшей до смерти половину Нью-Джерси, получил возможность снять свой дебютный фильм и подошел к ней с энтузиазмом и азартом. В нем он не только выступил в качестве режиссера и соавтора сценария, но и блестяще исполнил главную роль, прожив на экране жизнь влиятельного медиамагната Чарльза Кейна.

Фильм прошёл тернистый путь, прежде чем вышел в прокат. Предполагается, что все дело в Хермане Манкевиче — втором сценаристе. Затаив обиду на газетного издателя У. Р. Херста, Манкевич старался сделать создаваемого вместе с Уэллсом собирательного персонажа Кейна как можно больше похожим на Херста.

За это магнат объявил войну данному фильму, запретив его рекламу в своих газетах, а компания Metro-Goldwyn-Mayer и вовсе предлагала деньги (оплата расходов на съёмки) в обмен на уничтожение плёнки. Но Гражданин Кейн выдержал эти натиски, став не только первым полнометражным фильмом Уэллса, но и кинодебютом для многих актёров, исполнивших в нем ключевые роли.

Важным этапом в создании картины, конечно, стала встреча Уэллса с оператором Греггом Толандом, так нашлись два близких по духу человека. Профессиональные критики восторгаются фильмом и берут за образец, в особенности из-за его ценности для истории кино, как фильм, опередивший время. Да, я конечно же не сомневаюсь, что это легендарный фильм благодаря новаторству в подходе к теням, ракурсам, фокусу и прочим элементам операторской и монтажной работы.

И с течением десятилетий куда очевиднее стала невероятная прозорливость молодого автора, который на основе современного для него реального материала сотворил, по сути, мифологическую личность, одновременно пытаясь разрушить представление об этом мифе.

Непознаваемость Кейна заложена уже на уровне повествования, построенного в немыслимой для кинематографа той поры эстетике принципиального несовпадения хронологической последовательности событий и композиционного порядка составных частей произведения (они представляют собой пять различных историй в изложении разных людей, которые считали, что знали этого человека).

Кроме того, изложение сюжета не соответствует так называемому «времени рассказчика». Это было блестяще опробовано в литературе, но на экране подобные поиски времени ещё не стали «центральной драмой персонажей XX столетия», если воспользоваться высказыванием Сергея Эйзенштейна, который, прежде всего, в своих теоретических трудах вплотную подошёл к идее такого кино, что должно следовать исключительно логике «внутреннего монолога».

Уэллс сразу же вошел в историю выдающихся художников кино, был признан создателем классического произведения и первооткрывателем множества новых приемов съемок. К моменту выхода в прокат, картина оказалась не понята по достоинству, однако спустя десятилетия, была названа лучшим фильмом всех времен, на много превзошедший свое время.

Если говорить обо мне, то я сразу погрузился в атмосферу фильма, и за время просмотра ни то, что не раз не зевнул, но даже не отвел взгляд от экрана, на столько увлекательно, новаторски и мощно снята картина, это не говоря о том, что как правило старые фильмы морально устаревают и вызывают скуку, Кейн же не устарел ни на день.

Исследователи считали «Гражданин Кейн» близким в большей степени прустовской концепции художественного времени (хотя некоторые эпизоды повторяются в разной вариации, всё же перед нами выстраивается жизнь героя в её естественном развитии).

Слова «розовый бутон», сказанные уже умирающим Кейном, становятся отправной точкой в развитии сюжета, как и у Марселя Пруста — печенье «мадлен» в стакане с чаем тут же вызывает воспоминания о прошлом. Время эмпирическое как бы растворяется во времени субъективном. Но цель Орсона Уэллса — остановить время, предварительно возвратив его вспять, расчленить на составные части, выключить из временнóй системы и сделать пригодным для своеобразного «наблюдения под микроскопом».

Этот фильм потому и называют лучшим за всю историю кино, что он до сих пор остается непознанным как в плане философского содержания, так и с точки зрения искусства — единства мысли и ее воплощения.

Как и в любом великом произведении, в картине Уэллса совершенство заложено в особой не материальной, но исключительно художественной субстанции — органичности идеи и изображения, поразительном магическом акте превращения аморфного неосязаемого тумана внутреннего мира автора в построение пространства кадров и перехода их друг в друга.

Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что столь гениальная лента была поставлена режиссером в возрасте всего лишь 25-и лет. Более того, только молодой человек и мог этого достичь. Только свежий взгляд и неудержимая, не опресненная опытом фантазия с невыносимой жаждой сказать свое слов могли низвергнуть традицию и совершить то, что спустя годы назовут «опережением времени».

Безусловно, новое не может быть создано без памяти о старом, и здесь мы наблюдаем приемы прошлого, однако сами по себе они пусты, поэтому способны служить лишь средством в фиксации творчества, которое в чистом виде всегда оригинально.

«Гражданин Кейн» — это действительно энциклопедия приемов, 114-минутный обучающий фильм, напичканный практическими примерами по глубокому фокусу и рирпроекции, сверхкрупным планам и накладывающемуся диалогу. И особенно ярким он становится от того, что его режиссер сам всему этому учился во время съемок.

В процессе обучения он показывал зрителю историю жизни Чарльза Фостера Кейна (которого сыграл сам Уэллс) — медиамагната с огромным богатством и влиянием, но при этом не реализовавшего своих политических амбиций и не добившегося желанной любви. Прототипом главного героя послужил Уильям Рэндольф Херст, и именно главный персонаж придает фильму весомость и позволяет оставаться актуальным и в наши дни: в этом герое можно легко увидеть параллели с гражданином Мердоком, гражданином Трампом или гражданином Джобсом.

Лента не случайно начинается и заканчивается одинаково — движением камеры (творческий вклад оператора Грегга Толанда был тоже по-своему революционным). Только в прологе — это трэвеллинг вперёд, а в эпилоге — трэвеллинг назад.

Движение отличается по знаку, как «плюс» и «минус». Своего рода общность судеб самого Кейна и построенного им замка Ксэнаду подчёркивается благодаря начальному панорамированию от решётки с инициалом «К» к величественному зданию, где за светящимся окном в комнате на кровати ещё держит в руке стеклянный шарик умирающий старик. А последний отъезд камеры от замка к железной ограде с надписью «Вход воспрещён» полностью подтверждает закрытость и обособленность этого непостижимого мира, призванного навеки остаться некой «вещью в себе».

И фактически Орсон Уэллс задал своим «Гражданином Кейном» не столько загадку относительно своего героя, сколько художественную головоломку, нерешаемость которой, как это ни странно, даже увеличивается с течением времени. Особую роль при восприятии картины начинает играть возникшая историческая дистанция между некогда актуальным для публики начала 40-х годов действием (включая упомянутую отсылку к личности Хёрста, который теперь интересует, пожалуй, меньше, чем… Кейн) и нынешним ретро-представлением о прошлой эпохе.

То есть в сложной структуре повествования дополнительно появляется и в какой-то степени даже доминирует своеобразное «время зрителя». Оно позволяет вступать в новые отношения с этим кинематографическим шедевром, который возводит многовариантность и поливалентность человеческой судьбы и всей окружающей реальности в эстетический принцип фиксирования на киноплёнке вечно меняющегося бытия, всегда не равного самому себе.

И «Гражданин Кейн» доказывает отнюдь не агностицизм своего создателя, а его поразительное прозрение насчёт тотального характера искусства кино, ставшего одновременно и очевидцем, и мифотворцем XX века, чтобы перенести эти художественные функции с собой уже в следующее столетие, более того — в иное тысячелетие.

Табличка на заборе «проход запрещен», железная ограда с буквой «К» вверху, величественный дворец «Ксэнаду» на побережье Тихого океана. Пожилой мужчина держит в руке сувенир с зимним пейзажем внутри, произносит последние слова «Розовый бутон», роняет сувенир, тот в свою очередь бьется вдребезги. Через осколки видно как заходит женщина, осматривает мужчину и фиксирует его смерть.

Таковы были последние секунды жизни величайшего медиамагната, владельца 37 газетных изданий, 2 синдикатов и одной радио сетью, Чарльза Фостера Кейна, и так начинается сам фильм «Гражданин Кейн».

Смерть Кейна заинтересовала практически все мировые газетные, телевизионные и радио средства массовой информации, умер не просто человек, а человек, который положил основу новому печатному языку, человек, создавший совершенно новую для того времени, прессу основывающуюся не на фактах а на сплетнях и лицемерии, желтую прессу.

Ходили слухи, что Кейн имел отношение к началу второй мировой, некоторые считали, что Кейн был фашистом, а кто-то думал, что он коммунист, вся жизнь Кейна, была сплошной загадкой, но самой главной из них была тайна последних слов Чарльза Фостера «Розовый бутон».

Разгадать загадку последних слов Кейна, берется молодой репортер Джерри Томпсон. Для чего, Томпсон обращается к воспоминаниям четырех самых близких людей медиамагната: бывшая супруга Кейна, Сьюзан Александр, мистер Бернштайн, лучший друг Кейна, господин Лиланд и архивные записи опекуна Кейна, Уолтера Тэтчера.

Мнение каждого, является максимально субъективным и практически не рассматривает те или иные факты жизни гражданина Кейна с объективной стороны. Хотя все истории объединяло одно, ни один из рассказчиков не знал что такое «розовый бутон». В связи с чем журналист Томпсон, так и не узнав значения слова, решил прекратить расследование, решив что «розовый бутон» есть что-то непостижимое.

Но «Гражданин Кейн» — не типичный фильм-биография, это скорее лоскутное одеяло, составленное из многочисленных историй с разным авторством. К тому же, в нем собрано воедино множество жанров. На обложке моего диска компании Universal из серии «Классика кино» он охарактеризован как «драматическая мистерия», но на перечисление всех представленных в нем стилей не хватило бы места на коробке.

Жанровый коллаж

Потом мы переносимся внутрь замка и наблюдаем странный монтаж: метель, стеклянный шар со снежинками, губы Кейна, шепчущие предсмертные слова: «Бутон розы». Через две минуты после начала это уже не фильм ужасов, а сюрреалистский эксперимент, достойный Дали и Бунюэля.

Но продолжается он тоже недолго. Еще через несколько секунд «Гражданин Кейн» превращается в бодрый псевдодокументальный ролик, излагающий биографию Кейна и показывающий нам его монументальное поместье Ксанаду во Флориде (срисованное с семейной усадьбы Херстов в Калифорнии). В поместье, слышит зритель, предметов искусства «хватило бы на десяток музеев», а еще в нем есть «самый крупный частный зоопарк со времен Ноя». Но как только мы начинаем привыкать к этому псевдодокументальному стилю, режиссер опять переключает передачу. Теперь мы наблюдаем диккенсовское воспоминание о детстве Кейна: глубинка, 1871 год. Когда Кейн приобретает таблоид New York Inquirer, фильм становится сатирической комедией из жизни газетной редакции. Потом он превращается в политическую драму, затем в закулисный фарс и в мрачную мелодраму.

Все эти жанры соединяет воедино сюжетная линия репортера-расследователя, пытающегося выяснить, что же значили слова «бутон розы». Поэтому нет ничего удивительного в том, что студенты кинофакультетов так любят «Гражданина Кейна». Посмотришь — и за один вечер уже проделал работу объемом в семестр.

Но не стоит считать его сухим академическим учебным пособием. С развлекательной точки зрения «Гражданин Кейн» еще более интересен, чем с образовательной. Отчасти из-за пропитанного остроумием сценария: его соавтором был Герман Манкевич, написавший в 1920-30-е годы десятки комедий. Текст плотно нашпигован афоризмами и запоминающимися короткими диалогами. К примеру, Кейн встречает бывшего друга, своего наемного работника Джеда (его играет Джозеф Коттен). «Я и не знал, что мы теперь опять разговариваем», — удивляется Джед. «Конечно, мы разговариваем, Джедедайя, — отвечает Кейн. — Ты уволен».

Но даже важнее сценария была жизнерадостность и энергия самого Уэллса: размышления на темы неудач, раскаяния и неумолимости времени никогда не исполнялись на экране с таким юношеским энтузиазмом. Поразительно, но Уэллсу на момент выхода «Гражданина Кейна» было всего 25 лет. К этому времени он уже был состоявшейся звездой театра и радио, и студия RKO Pictures заманила его в Голливуд, пообещав, что он сможет беспрепятственно снять любой фильм на свое усмотрение. До тех пор кино Уэллса не интересовало: его помощнице Мириам Гейгер пришлось составить методичку по объективам и по разным использующимся в кинематографе планам. Но он быстро оценил предоставляемые возможности и постарался применить в «Гражданине Кейне» все приемы сразу. Киностудия, как-то заметил он, — это «огромная игрушечная железная дорога, лучше которой не было ни у одного мальчишки».

Жизненная энергия в квадрате

Саймон Кэллоу в своей биографии Уэллса написал, что энергия режиссера дала фильму «свежесть и задор, которые никак не потускнели за 50 лет» (теперь уже 75). В большом эссе о «Гражданине Кейне» в журнале New Yorker Полин Кэл заявляет, что успех картины стал «результатом того, что Уэллс открыл для себя радость создания кино и наслаждался этим».

Но подлинная магия фильма в том, как эта радость передается от режиссера к его герою и обратно. «Гражданин Кейн» — это по большей части история вундеркинда, который упивается своими силами и уверенностью в себе. И снят он тоже вундеркиндом, который упивается своими силами и уверенностью в себе. Жизненная энергия в этом кино возведена в квадрат.

Само собой, в дальнейшей истории кинематографа тоже хватало подобной кипучести: в фильме Мартина Скорсезе «Волк с Уолл-стрит» воспроизведена сцена, где Кейн организует вечеринку для сотрудников своей газеты, зазвав в редакцию марширующий оркестр и кордебалет с канканом. Но даже Скорсезе с его неиссякаемым мальчишеским драйвом не может сравниться с энергией Уэллса времен его работы над «Гражданином Кейном». Да и никто не сможет.

В наши дни начинающему 25-летнему режиссеру не дадут настолько полный контроль над крупным проектом. К тому же, невозможно представить в современном Голливуде начинающего режиссера, который, подобно Уэллсу, не имел бы представления о съемке кино и нагло раздвигал бы границы возможного. В 1941 году Уэллс был одновременно и новичком, и мастером; и первокурсником, и профессором; и юным Чарли, и пожилым Чарльзом Фостером Кейном. Да, впоследствии у него больше не было той безграничной свободы и энергии, которые позволили бы ему снять аналог «Гражданина Кейна». Но и у других не было тоже. Как гласит старая афиша, это потрясающе.

Почему раньше снимали лучше?

В опросе Би-би-си современные фильмы выступили неважно: самое новое кино в первой десятке — это вторая часть «Крестного отца», вышедшая 41 год назад. Критики со всего мира допустили в сотню лучших американских фильмов всех времен лишь шесть картин, снятых в XXI веке.

Как так вышло? «Крупные студии больше не выпускают новаторского кино, — рассказал Тому Бруку критик Ной Гиттел. — То есть новаторское кино все-таки снимается, но независимыми производителями. Даже если критики в один голос хвалят некоторые из этих фильмов, те все равно не влияют на широкие массы в той мере, в которой влияли старые картины».

На место в рейтинге может повлиять степень известности фильма. «Если посмотреть на первую десятку, то мы увидим, что эти картины в основном воздействовали на все общество сразу, коллективно — а в современном мире фильмам это больше не под силу», — считает Гиттел.

Заместитель редактора BBC Culture Кристиан Бловелт отмечает, что свою роль играет и ретроспективный взгляд: «Мне кажется, критики считают, что время отделяет зерна от плевел, и что только по прошествии лет, а то и десятилетий, можно по-настоящему понять, что стоит признать классикой».

Рецензия на фильм «Гражданин Кейн»