Автор Картинка профиля Kinobond Владимир Бондаренко
ЖанрАвторские сценарии, Детектив
ФорматПолнометражный
Дата
E-mailНаписать автору

Молодой следователь прокуратуры Паша Ерохин столкнулся с серией загадочных самоубийств состоятельных людей… но их причина, как и следовало ожидать, оказалась в их прошлом…

 
line

 
НАТ. УЛИЦА ПЕРЕД ВЫСОТНЫМ ДОМОМ ДЕНЬ.
К подъезду многоэтажного высотного дома медленно подъезжают три шикарных иномарки. В тонированных черных стеклах, словно в зеркалах, отражается все, что оказывается в фокусе: случайные прохожие, деревья…

Машины останавливаются у одного из подъездов.

ТРИ БАБУШКИ, на лавочке у подъезда, прищурено смотрят на кортеж машин, и тут же переводят вопросительные взгляды на выходящих из подъезда СОСЕДЕЙ – МОЛОДУЮ ПАРУ С РЕБЕНКОМ; кивком седых голов здороваются с ними, затем склоняют головы поближе друг к дружке и начинают что-то обсуждать…

Дверца джипа, который стоит первым в кортеже, распахивается, и появляется внушительного вида ПАРЕНЬ – это -ПЕРВЫЙ ОХРАННИК. Он пристально осматривается вокруг, после чего, из джипа, следом за ПЕРВЫМ ОХРАННИКОМ,тут же
появляется ТРЕТИЙ ОХРАННИК. Он неспешно проходит в подъезд. Бабушки провожают его долгим взглядом.

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК, смотрит ему вслед, затем подходит к «Лексусу», что стоит сразу за джипом, и тренированным движением распахивает правую переднюю дверцу.

С левой стороны «Лексуса», тут же открывается задняя дверца, и оттуда резво выскакивает ВТОРОЙ ОХРАННИК. Первым делом он смотрит на верхние этажи, затем осматривает весь двор.

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК
(в салон)
Можно, Андрей Павлович.

Из салона «Лексуса» появляется АНДРЕЙ ПАВЛОВИЧ, мужчина средних лет, в строгом и дорогом костюме. Он достает из пачки сигарету, прикуривает. После чего Андрей поднимает вверх голову, смотрит на балконы верхних этажей и переводит взгляд на сигарету в руке. О чем-то думает, видно – нервничает.

Под ноги Андрея Павловича летит окурок, и нога втаптывает его в асфальт.

Андрей Павлович неспешно, похоже — в некотором раздумье, идет к подъезду,на ходу отдает какое-то распоряжение ВТОРОМУ ОХРАННИКУ, который идет за ним следом, и исчезает в черном квадрате двери.

ПЕРВЫЙ ОХРАННИК
(второму охраннику у подъезда)
Поторопи Дэна!

ВТОРОЙ ОХРАННИК
(говорит в микрофон с наушником)
Дэн? Шеф уже зашел? Всё, давай вниз, погнали!

ИНТ. КВАРТИРА БОССА ПРИХОЖАЯ УТРО.
Андрей Павлович переобувается в тапочки, и проходит на кухню.

ИНТ. КУХНЯ УТРО.
Жена Андрея – ЛЕНА, вертится у плиты. Ей лет двадцать на вид. Белокурая, волосы собраны в хвост, чем-то напоминает фотомодель.

ЛЕНА
(улыбнувшись)
Сегодня ты рано.

АНДРЕЙ
Это плохо?

Андрей слегка обнимает ее за плечи, разворачивает на себя и подставляет свою щеку под поцелуй.

ЛЕНА
(шутливо уворачивается)
Конечно. Андрей… Сырое же ты не ешь? Присаживайся…

АНДРЕЙ
Нет, спасибо. Еще долго?

ЛЕНА
Минут десять. Не умрешь? Может, пока, кофе? Чайник горячий.

АНДРЕЙ
Забудь это слово!

ЛЕНА
Какое?

АНДРЕЙ
Кофе. Какой идиот придумал лакать кофе на деловых переговорах? Я его не то, что пить, видеть уже не могу! От его запаха…

ЛЕНА
Ну — ну, я же просто спросила. Не хочешь – не надо. В чем проблема,

АНДРЕЙ? Иди, переодевайся пока. Давай, давай! Сейчас уже накрываю.

АНДРЕЙ
Звучит убедительно. И пахнет – тоже.

Андрей ловит момент и отрывисто чмокает жену в нос. Лена замирает от неожиданности, после чего, слегка наклоняет голову, прищуривается, упирает кулаки в бока.

ЛЕНА
А завтра? В лоб целовать начнешь?

АНДРЕЙ
Почему нет? Так, вообще то, зятья любимых тещ целуют. Не прими на свой счет. Кстати, нос холодный. Как у Джесси…

ЛЕНА
У кого? У Джесси? Ну ты попал… За собаку ты мне ответишь… Так… Я не поняла?
Чем тебе моя мама не угодила? А?

Лена становится в боксерскую стойку, шутливо наступает на Андрея.

АНДРЕЙ
Все, сдаюсь! Даже маму твою люблю, неземной любовью! Так можешь Ольге Васильевне и передать. Что-то ее давно не было…
(крестится)
Хоть бы не сглазить… Насыпай, кися! Правда, жрать, как перед смертью охота…

Андрей пятится и спиной выходит из кухни. Лена оборачивается на печку, там кипит кастрюля, подходит к столу, где на тарелке лежит нарезанное ломтиками мясо, берет двумя пальцами соль из солонки и, случайно, опрокидывает солонку на стол.

ЛЕНА
(испуганно)
Вот черт… Да что же это…

Лена подставляет ладошку лодочкой на край стола, и ребром ладони другой руки быстро смахивает со стола в руку просыпанную соль.

В зале звонит телефон.

Лена замирает, прислушивается.

ЛЕНА
(громко)
Телефон! Андрей? Ты не слышишь что-ли?

Телефон продолжает звонить.

Лена прикручивает газ, отряхивает над раковиной руки, спешно идет в комнату.

Телефон просто разрывается.

ИНТ. КОМНАТА УТРО.
Лена входит в комнату. Андрея в комнате нет.

Телефон настойчиво звонит.

ЛЕНА
(тревожно)
Андрей? Ты где?

Лена быстро идет в другую комнату. Тут же, возвращается в залу, тревожно осматривает комнату, и замечает открытую настежь дверь балкона.

ИНТ. БАЛКОН УТРО.
Лена осторожно выходит на балкон, наклоняется через перило, смотрит вниз.

НАТ. УЛИЦА ПЕРЕД ДОМОМ УТРО.
Лена видит внизу мужа, он лежит на асфальте в луже собственной крови. Сбегаются случайные люди. Они беспомощно толпятся вокруг тела Андрея, жестикулируют, смотрят на балконы верхних этажей.

Пальцы Лены соскальзывают с перила, колени подгибаются, она тихо оседает к стене, и теряет сознание.

В зале настырно звонит телефон…

НАТ. ГОРОДСКОЙ ПАРК УТРО.
С высоты птичьего полета, сквозь густую зелень деревьев просматривается крыша легковой машины – «БМВ» красного цвета.

За рулем «БМВ», сидит средних лет мужчина с открытыми глазами. Они неподвижны. Зрачки отражают небо за стеклом машины. Голова мужчины слегка закинута назад, на подголовник сиденья. Окровавленная рука сжимает мобильный телефон.

Мужчина мертв.

На брюках — следы уже подсохшей крови.

НАТ ГОРОДСКОЙ ПАРК ДЕНЬ.
«БМВ» ограждено бумажными лентами; чуть поодаль — стоит «скорая помощь»; санитары с носилками терпеливо ждут указаний, курят в сторонке; работают эксперты-криминалисты, обмахивают салон машины кисточками, и опрыскивают его из специальных баллончиков в поисках отпечатков пальцев и прочих невидимых следов преступления. Следователь прокуратуры, ПАША ЕРОХИН, мало, чем внешне напоминает служителя Фемиды. Одет он вызывающе просто. Прямо рокер, а не следователь!
Зажигалка барахлит, и Паша нервничает, трясет ее в руке – бесполезно, газа нет. Паша поджимает губы и, не сводя взгляд с зажигалки, обращается к оперу ЗИНКЕВИЧУ:

ПАША
Зин? Ты за газ рассчитался?

Зинкевич поворачивает на Пашу голову, вопросительно сдвигает брови.

ЗИНКЕВИЧ
Чего? Какой газ?

ПАША
(вздыхает)
Природный. А то еще обидишься. Смотрел по ящику ролик: «А ты – рассчитался за газ»? Не видел? Ты что?! Рассказываю! Короче, подруга, там, в чем мать родила, трясется под струей ледяной воды из душа. Образ: холодный душ вам всем… Молодцы, пять баллов. Не вспомнил? Ты, вообще, смотришь ящик? Хоть иногда?
(цокает языком)
Зина, я о тебе ещё хуже думал. Прими мои соболезнования. Кстати — хороший триллер сняли пацаны, мне понравился. Особенно, когда я узнал у ребят с телевидения: сколько может стоить такой вот «гимн гуманизму»…

ЗИНКЕВИЧ
Гимн чему? Опять чудишь? При чем здесь газ?

ПАША
Все причем, Зина, — Связи, конечно, прямой нет, но девочка эта – яркий пример нашего беспредела. Голубь Пикассо! В рот его целовать! Символ мира.
(оборачивается на экспертов)
Очень жестокая птица, кстати. Не знал? Теперь – будешь. Вот он,
(кивок головой на носилки)
Что можно сказать? Куда его гормоны несли, на ночь глядя? Стопудово ехал к подруге!

ЗИНКЕВИЧ
С чего ты взял, что он к бабе ехал?

ПАША
Догадался, Зина! Одеколон — баксов на семьдесят тянет. Не меньше! Аж сюда несет. Не чувствуешь? Бутылка коньяка, баксов за сто, на заднем сиденье. Коробка конфет… Голландских, замечу… От наших, видно, изжога мучила… И, если он откинулся не в презервативе, то это еще не значит, что я не прав. Просто, я хотел сказать…
(широко улыбается)
Шерше ля фам, как обычно…
(щелчок зажигалкой)
Прикурить дашь, тить его итить?

ЗИНКЕВИЧ
Не курю. Или забыл? Ты что, все цены знаешь?

ПАША
Почему – все? Основные, в супермаркетах. Так что с зажигалкой? Нету? Зина, ты подлец, что я могу сказать?
(проходящему мимо криминалисту)
Ну? Есть хоть что-нибудь?

КРИМИНАЛИСТ
Только его пальцы. Похоже, по признакам, на суицид, но… После вскрытия скажу точно. А пока…

ПАША
А пока – пока, я понял.

Паша протягивает руку криминалисту, криминалист ее пожимает на прощание и идет дальше к спецмашине.

ЗИНКЕВИЧ
(смотрит в спину криминалисту)
Тебя ничего не настораживает? Уже третий жмурик, прикинь! И — одни фирмачи!

ПАША
Молодец, Зина! Уважил.
Скажу больше: все предыдущие наши жертвы — друзья-товарищи этого,
(кивает за спину)
красавца. Как тебе такой расклад?

ЗИНКЕВИЧ
То есть,
(показывает пальцем на носилки)
Кто-то, из своих, их валит? Ты это имел в виду?

ПАША
Вы проницательны, господин Зинкевич. Конечно это! Я, знаешь, чего подумал? Говорю большими буквами: осталось трое. Всего. Улавливаешь мысль? Надо бы их попасти, Зина. От греха подальше. Дать адреса? Справишься?

ЗИНКЕВИЧ
А ты?

ПАША
А я, Зина, займусь другим, как ты уже, наверное, догадался. Уйду в прошлое этих несчастных. Как граф Калиостро. Там ответы на все наши вопросы.

ЗИНКЕВИЧ
(прищурился)
Выкрутился? Калиостро… Как всегда? В прошлое он уйдет… А мне – в настоящем говнецо грести?

ПАША
Двумя руками, и с особым цинизмом – к себе! Но недолго. Утешил? Улыбаемся на счет «три»! Раз…

ЗИНКЕВИЧ
Пошел…

ПАША
Ты прав,
(Паша замахивается и зашвыривает зажигалку в кусты)
Пора работать. И ты, не ленись. Звони, если что…

Паша неспешно идет к служебной машине.

ЗИНКЕВИЧ
(вдогонку)
Калиостро! А адреса? Или — ты уже в прошлом?

ПАША
Позвоню! Могу эсэмэску скинуть. На выбор…

Зинкевич безнадежно отмахивается.

ПАША
Понял, мы не в духе.

Паша подходит к служебному «Ланосу», что стоит прямо на аллее парка.

Дверцы машины распахнуты, из салона гремит рэп.

Водитель СЛАВИК сидит с полузакрытыми глазами, раскачивает головой, в такт речевке, слушает этот самый рэп.

Паша легонько стучит пальцем по крыше машины.

Славик его не слышит. Очень громко играет музыка в салоне.

Паша обходит машину, усаживается на переднее сиденье, делает приемник тише.

ПАША
Поехали, Слава…

СЛАВИК
(открывает глаза, недовольно)
В контору?

ПАША
Да нет,
(вертит между пальцами сигарету)
Прикуриватель работает?

СЛАВИК
Я его снял.

Славик заводит двигатель, сонно смотрит на Пашу.

ПАША
(делает ударение на первом слове)
Зачем ты это сделал, подлец? Сговорились? Ладно. Давай — в центр!

СЛАВИК
Точнее?

ПАША
Точнее – корпорация «Феникс». Знаешь такую?

СЛАВИК
Я чего, путеводитель?

ПАША
Ты – водитель этой
(хлопает ладонью по передней панели)
сивой корейской кобылы!

СЛАВИК
И что?

ПАША
А то, юноша, что хорошо знать родной город – тоже твоя работа. Ладно, за «ликеркой» — налево. Где «ликерка», надеюсь, в курсе?
(из окна смотрит на «БМВ»)
Корпорация «Феникс», похоже, не возрождается из пепла, а — превращается в него…

Машина трогается с места. Слава смотрит на Пашу, а не на дорогу.

ПАША
(после паузы)
На дорогу смотри, Шумахер…

Слава резко отворачивает голову от Паши.

Машина медленно плывет по широкой аллее парка.

ИНТ. ПРОКУРАТУРА КАБИНЕТ ПАШИ ДЕНЬ
Паша читает заключения экспертов и безнадежно отбрасывает бумаги на стол.

ПАША
(голос за кадром)
Мистика! Что еще можно подумать? Жирные коты
добровольно и, главное, непонятно – почему? – порют себе вены, по встречной катаются, с балконов прыгают. Год удачно начался, нечего сказать. Третий случай. Точнее: третий «глухарь».

Паша достает из ящика стола пухлую папку, раскрывает ее, извлекает из нее фотографии, раскладывает их перед собой и внимательно рассматривает снимки.
На снимках: молодые ребята, еще живые, счастливые, на пикнике, дне рождения, у козырных тачек, с подругами…

ПАША
(голос за кадром)
Что же толкает их свести счеты с жизнью? Или – кто?
Ни мотива, ни зацепок – ничего! Так не бывает, у всего есть причина, повод, побудительный мотив. В чем же он здесь? Деньги? Ну, это понятно. Каким боком? Если составить из фигурантов цепь, то получается, что летит звено за звеном, без всяких видимых причин…
(накрывает фото ладонью)
Стоп! Видимых… Что я просмотрел?

Паша резко убирает ладонь со снимка, откидывает в сторону несколько фотографий.

ПАША
(голос за кадром)
Так, вот! Марков… Что у нас на него? Менеджер. По-простому: администратор. Был. А кто был ничем, тот всем не станет. Сто к одному. Но очень хочет. Как там в
Библии? «Раб не мечтает стать таким же богатым, как хозяин. Он мечтает убить своего хозяина». Вроде так? Мотив? Мотив. Зависть? Куда ж без нее? Смысл? Жил он нормально, судя по зарплате, хотел, понятно, лучше… Ладно, идем дальше… самое главное: он – сиганул с балкона. Точка, тупик…

В кабинет заходит ИГОРЬ, коллега Паши, аналитик. 30-35 лет на вид. Джинсовый костюм, очки с затемненными стеклами, под мышкой пухлая кожаная папка. Игорь проходит к пашиному столу, небрежно бросает свою папку на фотографии.

ИГОРЬ
(глазами ищет стул)
Колдуешь? А? Гарри Поттер? Получается?

Паша молча отодвигает его папку в сторону, ладонью размазывает фотографии по столу, поднимает усталые глаза на Игоря.

ПАША
Привет, мыслитель. Пока нет.

ИГОРЬ
А что именно не получается?

ПАША
Да вот, не могу понять главного: связь найти между самоубийствами. По исполнению – автоагрессия, по сути – полная жопа! Смысла не вижу! У тебя было что-нибудь подобное? А? Давай, колись!

ИГОРЬ
Преступление века?

Игорь подходит ко второму столу в кабинете, берет в руку стул, приносит его к столу Паши, разворачивает спинкой к себе, присаживается.

ИГОРЬ
Связи нет, говоришь? Давай: Кто? Что?

Паша откидывается на спинку кресла, задумчиво качает головой.

ПАША
Кто… Фирмачи, друзья, напарники. Короче – золотая молодежь. Что… Общее дело, общее прошлое. И — общий финал.

ИГОРЬ
Точнее?

ПАША
Точнее, представим себе ситуацию: друзья затеяли совместное дело. Еще в прошлом веке. Получилось. Бабулеты потекли. Ровненько, жирненько. Все довольны. Проходит некоторое время, и… Выносят одного за другим под печальную музыку. Это – в целом.

ИГОРЬ
А в частности?

ПАША
В частности, Игорек, никакой видимой связи. Сплошной суицид. Без мотива. Эпидемия прямо! У меня еще не было такого головняка. В прошлом году, «алик» один, с бодуна, повис на батарее у себя в ванной – бытовуха… И все понятно. Но, вот чтобы так, без причин, без повода. Ведь все же есть! Чего им не хватает? А, Игорек?
(нагибается к столу)
Получается, или кто-то из них расширяет сферу своих интересов, убирает потенциальных конкурентов…

ИГОРЬ
Или?

ПАША
А вот это и есть главное условие задачи. Вот, смотри,
(раскладывает по столу фотографии)
Марков, Семенов, Шульман – этих уже нет. Так, остались: Губенко, Марченко и Зайцев.

ИГОРЬ
Что можешь сказать?

ПАША
О них? Немного. Ничего, если быть совсем точным, Кроме того, что ты уже слышал…

ИГОРЬ
Вообще? Все ангелы?

ПАША
У всех – алиби. Без вариантов. Друг — друга в десна целуют. И думай, что хочешь!

ИГОРЬ
Так не бывает.

ПАША
Да ты что! Сегодня утром,
ехидно замечу, один из них, решил иначе: вены почикал, в парке, ночью, сам! Взял: бухла на сто баксов, побрызгался парфюмом на семьдесят, конфетки голландские, не знаю: почем они? Короче – чик-чик по венам! Что я должен думать? Чужих следов, возле тачки, даже собака не нанюхала. В салоне – только его пальцы. Ф-фу… Так что скажешь,мозг?

ИГОРЬ
Так, так… А дома? Ничего необычного?

ПАША
Ничего. Если не считать,
(достает из ящика стола прямоугольник поздравительной открытки)
Вот этого. Как тебе прикол недели?

ИГОРЬ
(удивленно)
С Новым годом? Не рановато? Шутка такая?

ПАША
Черный юмор. В трех экземплярах, замечу. Как говорится: билеты на тот свет…

ИГОРЬ
А ты говоришь: ничего. На штемпеле, кстати, — свежая дата. Цвет очень символичный. Вот с нее и начни. На всех даты сверил? Плохо, что графологам работы нет.

ПАША
Лаконичный мерзавец. Один почтовый штемпсель. А знаешь, ты прав. Это серьезная зацепка. Все жмурики получили такие «приветы»… Игорь, ты не гений случайно? Лоб у тебя девятиэтажный, верный признак гениальности…

ИГОРЬ
Гений, Паша, бесплотный дух. И чем тебе мой лоб не понравился? Он мне не идет?

ПАША
Не набивай себе цену. Будь проще…

ИГОРЬ
Ты хам, ваше благородие.

ПАША
Так звали одного из сыновей Ноя. Читал Библию? Не богохульствуй. Я – Паша Ерохин, и попрошу без сравнений.
(показывает пальцем на открытки)
Про открытки, кстати, я сам догадался. Так что не очень щеки надувай. Это я тебя проверял.

ИГОРЬ
Смотри: ожил… Удачи, Паша Ерохин! Будут деньги – заходи!

Игорь поднимается, смотрит на настенные часы, со вздохом качает головой, забирает со стола свою папку и выходит из кабинета, насвистывая тему песни: «наша служба и опасна и трудна…».

Паша снова раскладывает зловещие карточки перед собой на столе и, в который раз, дотошно сверяет даты на штемпеле с данными протоколов опознания трупов.

ПАША
(снимает телефонную трубку, набирает по памяти номер)
Здравствуйте! Моя фамилия Ерохин, прокуратура… Владислав Сергеевич — на месте? Замечательно. Да, соедините, пожалуйста.
(пауза)
Владислав Сергеевич? Мы уже говорили с вами, вы помните меня? Замечательно. Нет, пока еще ничего не случилось. Но есть серьезное предположение, что вы — следующий. Только предположение, Владислав
Сергеевич, результат оперативного анализа. Предложение мое следующее: для вашей же безопасности, на время мы вас изолируем. Спрячем, проще говоря. Возможно, подчеркиваю, это ускорит поиск убийцы. Другие варианты? Это Вы так шутите? Самое время, Владислав
Сергеевич. По нашей версии: штемпель на открытке, плюс два-три дня отводится жертве. То есть, в данной ситуации — вам. Вы когда получили открытку? Позавчера? Вот и решайте. Я правильно посчитал? Договоримся так: дождитесь меня, ваша охрана вам не поможет, не тот случай. Вы, до которого часа будете трудиться? До пяти? Сделаем так: я вам звоню, приезжаю, и мы вместе отбываем по известному мне адресу. Так я и подумал. До пяти, Владислав Сергеевич!

Паша возвращает трубку на рычаги, смотрит несколько секунд в окно, затем снова принимается за просмотр фотографий.

ИНТ. ОФИС КАБИНЕТ МАРЧЕНКО ВЕЧЕР.
У Паши просто нет слов. Он стоит и смотрит на мертвое тело в офисной ванной. Это тело ВЛАДИСЛАВА МАРЧЕНКО. Утопленника. Марченко лежит в ванной лицом вниз, обе его ноги торчат над ванной. Паша растерянно трет лоб пальцем и выходит из ванной в шикарный кабинет босса, где его терпеливо ждут перепуганные насмерть СОТРУДНИКИ фирмы. Он, не спеша, проходит вдоль огромного полированного стола, щелчком пальца толкает шарик маятника и, не глядя на присутствующих, тихо говорит:

ПАША
Вспомнили хоть что-то, господа предприниматели? Вы же все были на рабочих местах. Я ничего не путаю? И что? Никто, ничего не видел и не слышал? Может, входил посторонний, или кто в спецовке, или шеф выходил и вернулся с клиентом? А? Как было?

Молодая СЕКРЕТАРША отпивает глоток воды из стакана, неуверенно подходит к Паше.

СЕКРЕТАРША
Владислав Сергеевич… он… все время был один…

ПАША
Вы его видели последней?

СЕКРЕТАРША
Да. Он попросил сделать кофе… покрепче… я сделала…

ПАША
И?

СЕКРЕТАРША
Занесла ему кофе. Владислав Сергеевич поблагодарил, как обычно, и просил некоторое время его не беспокоить…

ПАША
Некоторое время, это сколько? Полчаса? Час? Пять минут?

СЕКРЕТАРША
Пока не позовет, вообще-то… бывает, около часа… Может меньше… Когда как…

ПАША
Вы сколько времени его не беспокоили? После того, как занесли ему кофе? Около часа? Меньше? Больше?

СЕКРЕТАРША
Ну да… примерно… минут сорок-пятьдесят прошло…

ПАША
А потом? Вы вошли сюда, и… почему вы вошли? Он вас позвал? Как было?

СЕКРЕТАРША
Нет, не звал. Для него факс пришел, я набрала его по селектору, а он не ответил. Я постучала и вошла… Его не было на месте. Шумела вода в ванной. Кофе он не выпил. Сами видите: полная чашка… Я постучала в ванную… Никто мне оттуда не ответил, и я открыла двери… А там…

Секретарша закрывает лицо ладонями и беззвучно плачет.

ПАША
Ну – ну… Выпейте еще воды. Успокойтесь. Ему уже ничем не поможешь.

Один из сотрудников, тут же, поймав его взгляд, быстро наполняет стакан водой и подносит его секретарше.

СЕКРЕТАРША
(берет стакан)
Спасибо…

ПАША
(переводит взгляд на шеренгу сотрудников у стены)
Кто еще может что сказать? В смысле — положительного?
(пауза)
Понятно. Никто. Ближе к этому кабинету, чьи рабочие места? Ваше — и ваше? Останьтесь, пожалуйста. И пригласите сюда ваше секьюрити. Остальным – спасибо!

ИНТ. КВАРТИРА ПАШИ ВЕЧЕР.
Паша лежит на диване, смотрит на экран телевизора, терпеливо ждет конца рекламного блока.

В нагрудном кармане рубахи звонит мобильник.

Паша достает из кармана трубку, смотрит на дисплей, улыбается и прикладывает ее к уху.

Звонит Игорь.

ПАША
(сонно зевает)
Рассказывай… лунатик…

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР
По столу беспорядочно разложены старые газеты, журналы, вырезки. У Игоря, в одной руке — небольшая вырезка из газеты. В другой – зажженная сигарета. Игорь прижимает трубку мобильника плечом к уху

ИГОРЬ
Не спишь?

ИНТ. КОНАТА ПАШИ ВЕЧЕР
Паша усаживается удобней на диване.

ПАША
Уже нет. И ты, как я понял, тоже… Ну, что там у тебя?

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР.

ИГОРЬ
Я тут перебирал старую прессу, и знаешь, чего нарыл? Короче, слышал о суггестии?

ИНТ. КОМНАТА ПАШИ ВЕЧЕР.

ПАША
(недовольно кривится)
О чем?

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР.

ИГОРЬ
(спокойно)
О суггестии. О внушении на расстоянии, дистанционно. Разновидность гипноза. Не вербально.

ИНТ. КОМНАТА ПАШИ ВЕЧЕР.

ПАША
Ты кончай ругаться, проще говори!

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР.

ИГОРЬ
Человеку можно внушить любую установку без прямого контакта с ним. То есть, не обязательно встречаться с ним лично, в глаза ему смотреть и прочее.

ИНТ. КОМНАТА ПАШИ ВЕЧЕР.

ПАША
(нетерпеливо)
Ну?

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР.

ИГОРЬ
Не нукай, по описанию очень подходит к твоим жмурикам. Поясню: способ исполнения суицида значения не имеет, а вот финал – как под копирку! Получает открытку, пару дней жив — здоров, а потом… Понял?

ИНТ. КОМНАТА ПАШИ ВЕЧЕР.

ПАША
Ты думаешь, дело в открытке?

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР.

ИГОРЬ
Открытка – приговор. Но жертва не понимает ее смысла. Так? То есть, он не видит в ней никакой связи ни с настоящим, ни с прошлым. Принимает за шутку.

ИНТ. КОМНАТА ПАШИ ВЕЧЕР.

ПАША
И что?

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР.

ИГОРЬ
Каким образом он получает установку на самоликвидацию?

ПАША
(голос в трубке)
Ты меня спрашиваешь?

ИГОРЬ
Мыслю вслух. Что остается? Каким образом до него доходит сигнал?

ПАША
(голос в трубке)
Телефон…

ИГОРЬ
Вот! Молодец! У всех мобилки, звонок идет напрямую. Поэтому, никто из окружающих ничего не замечает.

ИНТ. КОМНАТА ПАШИ ВЕЧЕР.

ПАША
Постой, ты же сказал, что убийца и жертва не общаются. Иначе бы жертва запаниковала. Так?

ИГОРЬ
(голос в трубке)
Паша, убийца молчит.

ПАША
Не понимаю. Смысл?

ИГОРЬ
(голос в трубке)
Телефон — и есть киллер. Это он передает сигнал. Заряженный. Частотой ниже семнадцати герц. Инфразвук, проще говоря. Этого достаточно, чтобы человек повел себя неадекватно.

ПАША
То есть, душегуб звонит, молчит, машинка пускает нужный сигнал… и тот, кто в это время слушает…

ИНТ. КОМНАТА ИГОРЯ ВЕЧЕР.

ИГОРЬ
Думаю, что где-то именно так все и происходит. Может быть приговор записан на кассету. Не знаю. Надо поговорить со спецами. Если повезет связаться с Альбертом Игнатенко.

ПАША
(голос в трубке)
С кем?

ИГОРЬ
С суггестологом. Это о нем статья. Копперфильд – отдыхает, поверь на слово.

ПАША
(голос в трубке)
Чудны дела твои, Господи… И где его искать?

ИГОРЬ
В России, наверное. Но это – долгая песня. Я предлагаю
пообщаться с психологами здесь. Для начала. Во всяком случае, это уже что-то. Ты согласен? Ты все понял? Что надо сказать?

ИНТ. КОМНАТА ПАШИ ВЕЧЕР.

ПАША
Спокойной ночи…

ИГОРЬ
(голос в трубке)
Надо сказать: «спасибо». Ладно, утро вечера мудренее. Пока!

Паша нажимает кнопку отбоя, телефон возвращается в карман.

ПАША
(направляет мобильник на телевизор)
Суггестия… Просто и гениально. Действительно, кому такое на ум придет?

ИНТ. КАБИНЕТ ПСИХОТЕРАПЕВТА УТРО.
ПСИХОТЕРАПЕВТ МИРОНОВ задумчиво вертит между пальцев черную открытку, затем, немного подумав, поднимает вверх указательный палец, поправляет очки на переносице.

МИРОНОВ
Интересный случай. Что касается маньяков – да, практически все используют некую мистическую атрибутику. Типа вашей открытки. Почерк, по-вашему. Кураж. Но здесь… даже не знаю… Я допускаю мысль, что она некий символ, приговор. Но это же – улика? Логически, ее быть не должно. Тем более, если используется такое совершенное орудие убийства.

ПАША
Что остается?

МИРОНОВ
Уникальный тип. Что остается? Судя по происходящему, он абсолютно уверен в своей безнаказанности. Вот что. Пока уверен, Но, с другой стороны, это и есть его слабое место.

ПАША
Не понял?

МИРОНОВ
Знаете, что я вам посоветую? Для того, чтобы он засветился, нужно, чтобы его
оружие дало осечку. Тогда он запаникует, начнет ошибаться и обязательно наследит. Как это сделать? Точно не скажу, но у вас же есть свои профессиональные хитрости? Не так ли?

ПАША
Я понял.

МИРОНОВ
И знаете… я вам в этом немного помогу. Минутку!

Миронов поднимается со стула, обходит вокруг стол, открывает ящик. Просматривает его содержимое, закрывает ящик, в раздумье смотрит на Пашу.

МИРОНОВ
(радостно)
Я знаю, кто вам поможет! В университете, на кафедре радиоэлектроники преподает мой одноклассник. Давайте, я ему позвоню?

Из кармана халата Миронов достает мобильник, ищет номер.

ПАША
А удобно?

МИРОНОВ
(не отрывая взгляд от дисплея телефона)
Удобно. Мы уже давно не виделись, он будет рад. У вас есть пару минут?
Замечательно. Сейчас мы все решим.
(говорит в трубку)
Леонид Петрович? Узнал? Привет, привет… Тут для тебя интересное дело нарисовалось… Леня, это – твой профиль. Уверяю, подобного ты еще не встречал. Зачем «по телефону»? Я направлю к тебе молодого человека… Нет, из прокуратуры. Случай – уникальный. Нужна твоя помощь, как специалиста. Поможешь? Как Алина?
Передавай ей от меня… Да надо бы уже встретиться, посидеть… Да, да… Обязательно, созвонимся. Вообщем, Леня, я направляю к тебе этого юношу? Его зовут…
(вопросительно смотрит на Пашу)

ПАША
Паша.

МИРОНОВ
Паша его зовут. Да, просто Паша. Спасибо, Леня…
(убирает телефон в карман халата)
Ну вот. Где университет, знаете? Найдёте кафедру радиоэлектроники, и спросите Потапенко Леонида Петровича. Помог?

ПАША
Спасибо. Потапенко?

МИРОНОВ
Леонид Петрович. Удачи!

Миронов поднимается со своего места, протягивает руку Паше, тот ее пожимает.

ИНТ. ПРОКУРАТУРА КАБИНЕТ ПАШИ ДЕНЬ.
Паша курсирует по кабинету между столом и окном, бросает косой взгляд на черные прямоугольники открыток, которые разложены поверх медицинских заключений и отчетов экспертов.

От внезапного телефонного звонка Паша слегка дергается, берет трубку.

ПАША
(в трубку)
Ерохин. Кто? А, это ты Игорек? Жду. Пока тихо. Через полчаса. Хорошо, я наберу, пока!

Паша кладет трубку на место, достает из пачки сигарету, вздыхает. Глазами ищет зажигалку. На столе ее нет. Пристраивает сигарету за ухо, проверяет карманы.

Вновь звонит телефон.

Паша рывком снимает трубку.

ПАША
Ерохин. Зина, ты? Богатый будешь! Как Губенко? Как это – нигде нет?
(присаживается на стул)
Что нашли, не понял? Телефон? Чей? Губенко? Точно его? У кого? Где? На каком кладбище? Выезжаю!

Паша вертится на месте, растерянно собирает со стола в карман сигареты, ключи.

ПАША
Ай, как не хорошо… Опять опоздали. Все взял? Зажигалки не вижу! Ладно, куплю по дороге…

Паша быстро выбегает из кабинета, дверь остается открытой.

НАТ. ГОРОДСКОЕ КЛАДБИЩЕ ДЕНЬ.
Въехать на территорию погоста оказалось не так уж и просто.

Славик пропускает перед своей машиной несколько скорбных процессий, пока, СТОРОЖ на воротах не дает им отмашку.

Машина тихо едет по широкой аллее, пристроившись за траурной колонной машин и автобусом.

Паша замечает Зинкевича, который уже выглядывает его во все глаза, и предупредительно трогает за руку Славика.

ПАША
(Славику)
Все, тормози…

СЛАВИК
Чего? Ближе подъедем.

ПАША
Тормози, говорю, меня уже встречают!

Паша вылезает из салона, направляется навстречу оперу.

ПАША
Привет. Где это? Далеко?

ЗИНКЕВИЧ
Квартал отсюда.

ПАША
Кто нашел?

ЗИНКЕВИЧ
Мужики, рядом яму рыли, а в соседней — уже клиент почивает…

ПАША
Понятно.

ЗИНКЕВИЧ
Что тебе понятно? Почему ты не спросишь: кто в яме?

ПАША
Не понял? А кто там? Не Губенко?

ЗИНКЕВИЧ
Нет.

ПАША
Зайцев?

ЗИНКЕВИЧ
Паша, там вообще левый жмурик. Пошли, чего замер? Сам все увидишь. Идем!

Опер пробирается между могильных оградок, останавливается, ждет Пашу.

Паша подходит к двум свежевыкопанным могилам.

Одна яма пуста. Из второй — выглядывает две МУЖСКИХ ГОЛОВЫ. Это — КОПАЧИ. Паша с интересом смотрит на перепуганных копачей в яме.

ЗИНКЕВИЧ
Вот, любуйся.

ПАША
Кем? Почему его не достали до сих пор?

ЗИНКЕВИЧ
Тебя ждали. Вынимайте, ребята!

Копачи синхронно ныряют в яму, и откуда тяжело выталкивают труп МУЖЧИНЫ из ямы на поверхность. По виду он БОМЖ. Женский свитер поверх двух замусоленных рубашек, вязанная шапочка на голове, сильная небритость на лице.

ЗИНКЕВИЧ
(копачам)
На спину переверните…

Копачи, не вылезая из могилы, послушно переворачивают тело.

ЗИНКЕВИЧ
(Паше)
Не узнаешь?

ПАША
Кончай прикалываться! Где мобильник?

ЗИНКЕВИЧ
У меня. Последнюю радость у мужиков отнял.

Передает телефон Паше. Паша бегло просматривает список звонков.

ПАША
Три исходящих. Откуда у него труба?

ЗИНКЕВИЧ
Молчит, сволочь…

ПАША
Это я понял. Кстати, как вышли на трубу?

ЗИНКЕВИЧ
Губенко кинулся – нету цацки, дал дрозда своим церберам. Те, туда-сюда, ну, и к нам отзвонились. Но ты же просил… Вот… Я – к спецам-электронщикам, те помолились на спутник, тот засек трубу… Пацаны, как раз подруг набирали. Я проверил. Бухие телки отвечают. Но знаешь, что я думаю? Этот
(кивок головой на труп бомжа)
Намутить трубу никак не мог. Такое даже предположить невозможно. Значит…

ПАША
Ему ее подложили?

ЗИНКЕВИЧ
Подложили, предложили, подкинули, суть не меняется! Кокнули, правда, сиротку. Обращаю на этот факт особое внимание. Чтобы не залег с трубой на теплотрассе где-нибудь. Это факт. Иначе бы мы трубы не увидели вообще. Может быть, за рюмку шнапса и погиб геройской смертью. Кто его искать будет? Понял, какая головастая сволочь наш маньяк? Главное, что душегуб хотел, чтобы мы нашли не этого «Васю», а именно телефон. Во всяком случае, именно на это он и рассчитывал.

ПАША
Если так, то херово, Зина. Знаешь, почему? Если так, то он, или понял, что мы его фокусы раскусили, или хочет убедиться в обратном. Проверяется, короче. Понимаешь? Наживка. Для таких осликов, как мы с тобой. Это он так думает. Скинуть трубу жертвы бомжу… Что-то тут не то. Для чего? Где сейчас Губенко?

ЗИНКЕВИЧ
Ищут. Ребята дежурят и на офисе, и у его дома. Должны отзвониться.

ПАША
Сам набери. Всех подключили?

ЗИНКЕВИЧ
Обижаешь… Ищут пожарные, ищет милиция…
(звонок мобильного)
О! Похоже, уже нашли… Да! Я… Есть? Где? Вернулся в офис? Точно?

ПАША
(протягивает руку к телефону)
Дай!

Зинкевич отдает Паше телефон.

ПАША
Алло! Пацаны! Ерохин… Слушайте меня внимательно: я буду у вас через… полчаса, не раньше. Теперь, вот что: кто-нибудь срочно, я подчеркиваю – срочно! – в кабинет к Губенко! Мобилку изъять. У него уже должна быть новая труба. На звонки не отвечать. И пусть он будет у вас на глазах. Все ясно? К нему – никого. Пусть ждут в приемной. Нет, ничего объяснять не надо. Все валите на меня. Я скоро буду! Короче: всех пускать, никого не выпускать. Лады? Вот и славно. Отбой.

Паша возвращает телефон Зинкевичу, а телефон Губенко прячет в карман куртки.

ПАША
(размышляет)
Если нас, таким образом, как двух осликов, повели по ложному следу, значит наш злой гений где-то совсем рядом с жертвой. Паникует уже. Как считаешь? Во всяком случае, мне другое на ум не приходит. Я поехал! Приберись тут…

ЗИНКЕВИЧ
Понял, цветы полить, труп закопать…

ПАША
Или – наоборот, на выбор. Не скучай! Пока!

Паша пробирается сквозь заросли между могилами обратно к машине. Зинкевич некоторое время провожает его взглядом, после чего смотрит вниз, в могилу, где притихли копачи.

ЗИНКЕВИЧ
(копачам)
Вылезайте уже, звонари…

ИНТ. ОФИС КАБИНЕТ ГУБЕНКО ДЕНЬ.
В присутствии ОМОНОВЦА, ГУБЕНКО чувствует себя несколько скованно.
ОМОНОВЕЦ молча сидит в углу, исподлобья смотрит на Губенко.

В приемной — приглушенные голоса – МУЖСКОЙ и секретарши.

Омоновец прислушивается к голосам, поднимается со своего места, становится за дверью.

Паша знает повадки спецназовцев, поэтому, он приоткрывает дверь, и сразу же протягивает вперед руку с удостоверением. Мало ли? Еще по голове бахнут.

ПАША
Свои!
(Губенко)
Как вы тут без меня? Александр Николаевич? Как же вы телефон посеяли?

Паша проходит к столу, присаживается перед Губенко.

ГУБЕНКОВ
Сам удивляюсь… Такое впервые… Вы его нашли?

ПАША
Нашли. Вот, возьмите!
(протягивает Губенко телефон)

ГУБЕНКОВ
(берет телефон у Паши)
Оперативно. Привык. Хорошая модель. Ребята из Германии привезли. А где его нашли?

ПАША
На кладбище.

ГУБЕНКОВ
Где? На каком кладбище?

ПАША
На «андреевском».

ГУБЕНКОВ
Да? Интересно. И вора задержали?

ПАША
Даже более того. Мертвого, правда.

ГУБЕНКОВ
Труп с мобильником… Мрачные, замечу, намеки.

ПАША
Прямым текстом, какие намеки? Убийца хотел, чтобы мы ваш телефон нашли. Это очевидно. Что и произошло.

ГУБЕНКОВ
Зачем?

ПАША
Что зачем? Кто-то умыкнул ваш мобильник и подложил его покойнику без роду племени? Не знаю. Если это послание, как мы пока предполагаем, то нищий, безвестный бомж, с вашим крутым мобильным телефоном… Ничего на ум не приходит?

ГУБЕНКОВ
Нет…

ПАША
Если это ребус, то решение его просто: умри нищим. И вывод… Кому то вы, или сильно задолжали, или, простите, серьезно кинули.

ГУБЕНКОВ
(отмахивается)
Это все теории! Мне кажется, что это просто чья-то злая шутка.

ПАША
Может быть. Чья? Телефон не барсетка, забытая в машине. Так же? Да и охрана ваша не слепая. Увести такой телефон у вас, так просто, что никто ничего не заметил… Александр Николаевич… Это чистой воды фэнтези.

ГУБЕНКОВ
Да… Странно все… Я не знаю, что вам ответить. Что думаете делать?

ПАША
Ждать.

ГУБЕНКОВ
Ждать? Чего?

ПАША
Мы за призраками не охотимся. Будем ждать, пока он… или – она, себя как-нибудь проявит. И чтобы нас не опередили,
(протягивает к Губенко руку)
Вы позволите?

ГУБЕНКОВ
(перехватывает его взгляд)
Телефон?

ПАША
На час-другой. Небольшая модификация. Не можете же вы сидеть без связи? С этим миром… Час потерпите неудобства?

ГУБЕНКОВ
(подвигает по столу телефон к Паше)
Сколько потребуется…

ПАША
Вот и славно.

Паша поднимается, берет со стола телефон Губенко, убирает его к себе в карман, делает пару шагов в сторону двери. Останавливается.

ПАША
Да! Пока не забыл… Иногда мои предупреждения игнорируются, к сожалению, так вот: никакой самодеятельности.

ГУБЕНКОВ
Я понял…

ПАША
Будем надеяться – правильно, Вы дождетесь меня здесь? Или телефон вам привезти домой?

ГУБЕНКОВ
Если вы говорите: час-полтора…

ПАША
Понятно. Тогда, не прощаемся!

Паша выходит за двери.

Губенко задумчиво переводит взгляд на омоновца, затем прямо перед собой, на открытую пачку «Мальборо» и грузно откидывается на спинку кожаного кресла…

ГУБЕНКОВ
(омоновцу, после паузы)
Чай? Кофе?

Омоновец набирает в грудь воздуха, поправляет на коленях автомат.

ГУБЕНКОВ
(вздыхает)
Хорошо… Если захотите…

ИНТ. УНИВЕРСИТЕТ КОРИДОР ДЕНЬ.
Паша стучит в двери кабинета и, не дожидаясь ответа, открывает их.

ИНТ. КАФЕДРА РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ
Профессор ПОТАПЕНКО поднимает от стола голову, нервозно бросает недовольный взгляд на двери. Встречается взглядом с Пашей.

Паша входит в кабинет, прикрывает за собой дверь.

ПАША
Леонид Петрович?

ПОТАПЕНКО
Да… Вы из прокуратуры?

Рукой приглашает Пашу пройти к столу. Паша подходит.

ПАША
Не похож?

ПОТАПЕНКО
(встряхивает кистью руки)
Проходите. Так что там у вас по моей части?

ПАША
(оборачивается,
смотрит на парты)
Можно я присяду?
(не дожидаясь приглашения)
Спасибо.

Паша проходит к парте и присаживается.

ПАША
(продолжает)
Леонид Петрович… Наши аналитики предположили, что в случае с рядом загадочных самоубийств, применяется
что-то вроде заряженного аудиосигнала. Такое возможно? В принципе?

ПОТАПЕНКО
(сдержано)
В принципе возможно все. У вас есть конкретные факты? Я имею в виду, каким образом вашим аналитикам стало ясно, что преступник использует низкочастотные сигналы? Или это только их домыслы? Не поймите меня превратно, молодой человек…

ПАША
Ничего. Все нормально.

ПОТАПЕНКО
Я постараюсь вам помочь, но мне нужны любые маломальские зацепки. Понимаете? Это же не служебная тайна, я надеюсь? Итак, почему вы решили, что орудие преступления инфразвук?

ПАША
Да не решили… Понимаете, Леонид Петрович, все жертвы — люди очень, подчеркиваю, состоятельные. Друзья к тому же. Но что-то у них, видимо, не сложилось или между собой. Или еще с кем. Происходит все, я имею в виду суицид, идентично. Вроде некая схема: жертва получает черную новогоднюю открытку без текста, и ровно через три дня, при загадочных обстоятельствах, сводит счеты с жизнью. Это – на поверхности…Своего рода – прелюдия…

ПОТАПЕНКО
Так… И?

ПАША
Так вот, версия, конечно, дохлая, но аналитики предположили, что жертва получает установку на самоликвидацию по телефону. У всех же есть телефоны? Мобильный, служебный. Такое возможно?

ПОТАПЕНКО
Бесспорно. По большому счету использование инфразвука для убийства не новинка. Вам подробно?

ПАША
Хотелось бы…

ПОТАПЕНКО
(поднимается, становится у доски)
Хорошо. Уже давно известно, что любой орган человеческого тела имеет свою резонансную частоту, при которой внешнее пульсирующее инфразвуковое давление вызывает биения. Частота резонансов отдельных органов у человека различна и обычно лежит в интервале от 4 до 10 герц. Так вот, известны отдельные резонансные частоты для сердца, печени, легких, мозга… Представляете, Паша, какое это страшное оружие? Слабые воздействия такого рода вызывают тошноту, головокружение, а мощные – приводят к смерти. Кроме того, инфразвуковые колебания способны влиять на психику человека, вызывая чувство паники, скажем, или наоборот – эйфории. Американцы, к примеру, так усмиряли палестинцев. Факт всем известный. И я сильно удивлюсь, если лет через несколько все — таки не всплывет информация, что печальные события на пост советском пространстве – в Грузии, Киргизии, у нас, я имею в виду: массовые беспорядки, государственные перевороты, в общем – коллективное безумие, обошлись без применения такой аппаратуры. Но это уже политика, извините. Что же до вашего случая, могу предположить, теоретически, возможно ваш подопечный имеет какое-то отношение к физике. Или имел. Без специальных знаний в этой области, собрать такую аппаратуру, практически невозможно. Либо же у преступника есть некто, кто занимается чем — то подобным. Вот так.

ПАША
То есть вы не исключаете саму возможность применения инфразвука?

ПОТАПЕНКО
(возвращается к столу, присаживается)
В какое время мы живем? За деньги возможно все. В конце концов, можно купить аппаратуру за границей. Было бы желание. А у вашего подопечного, видимо, оно очень сильное.

ПАША
За границей? Та-ак… Леонид Петрович, а где у нас можно собрать такой аппарат?

ПОТАПЕНКО
Да где угодно! Простейшая схема! Даже в домашних условиях. Но все равно нужны специальные знания в радиоэлектронике. Вот простой пример: с помощью
обычного микшерного пульта, на частоте ниже 17 герц, на аудиозапись песни, скажем, накладывается голосовая запись любой установки, но вы слышите только саму мелодию. Установку, то есть необходимый резонанс, улавливает только орган, на частоту которого рассчитан сигнал.

ПАША
Ужас какой.

ПОТАПЕНКО
Реальность, Паша. В вашем случае – инструмент возмездия. Превратности Немезиды. Ничего кроме смерти. Впрочем, я могу ошибаться. Хотя мне больше кажется, что это изощренное сведение счетов.

ПАША
Мне тоже так кажется. Я понял. Спасибо, профессор, вы мне очень помогли!

Паша поднимается из-за парты. Потапенко — тоже встает за столом.

ПОТАПЕНКО
Не стоит. Но вы обязательно найдите его. Это очень опасно. Уж кто-кто, а
я разбираюсь в том, что говорю. Неизвестно, что ему еще на ум придет.

ПАША
Хоть ясно, в каком направлении искать. Еще раз – спасибо, Леонид Петрович! Если будут вопросы…

ПОТАПЕНКО
В любое время!

НАТ. ЗДАНИЕ СПЕЦЛАБОРАТОРИИ МВД ДЕНЬ.
Паша останавливает машину у здания спецлаборатории МВД.
Маленькая лаборатория располагается неподалеку от здания прокуратуры. Старое, серое и неприметное здание в три этажа ничем не привлекает к себе внимания. Дом, как дом. Однако за потертыми дверями круглосуточно дежурит ОХРАНА, и обитатели дома занимаются далеко не домашним хозяйством.

ИНТ. СПЕЦЛАБОРАТОРИЯ МВД КОРИДОР ДЕНЬ.
Паша взбегает по ступеням на второй этаж, останавливается у двери кабинета, смотрит на табличку.
Затем, Паша, рывком открывает двери, после чего уже стучит снаружи.

ИНТ. СПЕЦЛАБОРАТОРИЯ МВД КАБИНЕТ КУНИЦЫНА
На пороге кабинета его встречает ЛЕВА КУНИЦЫН – младший научный сотрудник.

ЛЕВА
Как всегда – от обратного?

ПАША
(входит, протягивает Леве руку, тот ее пожимает)
Сквозняком идеи выносит? А? Лёва?

ЛЕВА
Ты, как дите, с большим… потенциалом. Одни приколы на уме.

ПАША
Ну да. А вы люди серьезные. Используете свой потенциал исключительно по нужде.

ЛЕВА
По нужде – чаще. За трубой пришел?

ПАША
Готова?

ЛЕВА
А то! С кем дело имеешь?

ПАША
Что воткнули?

ЛЕВА
Втыкают, Паша, от бессонницы… А мы работаем. Круглосуточно и творчески.

ПАША
Да что ты! Кстати, я только что от профессора по этим самым делам. Знаешь, чего он
мне порассказал? Можно на обычную кассету закатать любую фигню, человек послушает музычку и сиганет с десятого этажа. Хорошо, что мой магнитофон накрылся.

ЛЕВА
(иронично)
Приноси, починю.

ПАША
Да нет, спасибо. Радио буду слушать. Ладно, хвались.

Лева проходит вдоль захламленного стола, проводит по нему рукой, находит мобильный телефон, возвращается к Паше, и протягивает ему телефон. Паша берет его, вертит мобильный в руке.

ЛЕВА
(поясняет)
Впаяли трансформатор, мэйд ин джапан, который держит одну рабочую частоту и поддерживает стандарт оператора. И — микрочип, который подаст нам сигнал, если труба примет входящий вызов, частотой ниже установленной. Ты рад?

ПАША
Неописуемо. Что это дает?

ЛЕВА
В принципе, немного. Чип передаст сигнал на наш компьютер, включится автоматический спутниковый пеленг, и через две-три минуты, мы уже будем в
курсе: откуда был сделан этот звонок. Улыбочку! Что кривишься? А ты чего ждал? Фоторобот?

ПАША
Типа того. Ладно. В каком виде принимаете благодарность?

ЛЕВА
В денежном. Лучше – в валюте.

ПАША
Губу закати, не в банке работаешь.

ЛЕВА
К сожалению… Своего банка у меня нет.

ПАША
Это – к счастью, Лёва! Вся страна – один большой торговый центр. Не обращал внимания? Allsales. Перевести?

ЛЕВА
Зачем? Все – сало. По – нашему. Что непонятного?

ПАША
Приятно встретить единомышленника среди торговцев в храме.

ЛЕВА
И на том спасибо. Заходи, если еще что…

ПАША
Обязательно. Теперь у нас все по науке, ты понял, Лёва? Как же без нее? Ну, пока, Электроник!

ЛЕВА
Ты кончай мультики смотреть. Скатишься на пирожные.

ПАША
Лишь бы не на героин. Шутка. А пирожные я люблю… Да едят их другие. Все вроде? Ничего не забыл?

ЛЕВА
Ты забыл сказать «спасибо».

ПАША
Я сказал: пока, а это – два в одном. Время – деньги. А когда видишь деньги…

ЛЕВА
То они – не твои. Правда, обидно, Паша?

ПАША
А чего ты хотел? Рынок, базар – один хрен! Как хочу, так и ворочу. Строим и рушим, строим и рушим. Зачем нам стабильность? Так было, есть и будут есть… Такая байда, Лёва.

ЛЕВА
Да ты оратор, Паша! Тебе бы на площадь, к массам…

ПАША
Я похож на сволочь?

Паша разворачивается, идет к дверям; не доходя до двери останавливается, оборачивается, смотрит на Леву.

ПАША
Эмоции, Лёва, не один народ погубили. Читай историю. Немцев, например, в тридцатые прошлого века, когда фюрер с факелами шоу закатил. Чем все кончилось?
И ведь все по уму, вроде, было: национальная идея, арийская нация, голубая кровь. Deutschlanduberalles! В результате — миллионы невинных жертв. Мировая трагедия. И все отчего? От национальной идеи. Всего — навсего! Из-за этнической идентификации. Теперь вопрос: кто-то сильно
сомневался, что они немцы? Нет. Я, например, с детства знаю, что в Германии – живут немцы. В Америке – американцы. Чем им тогда плохо жилось? Без этой
этнической придури? А? Ведь всего же хватало! Мирового господства. Исключительной власти над миром. А ведь это шизофрения, Лёва, натуральная. Когда желаемое выдается за действительное. И навязывается остальным. Как идея. Всего-навсего. Все просто. Ладно, митинг закончен, мне уже пора отрабатывать зарплату, которая даже не равняется зарплате простого американского копа!

ЛЕВА
Это сколько?

ПАША
Моя годовая. В месяц. Вместе с налогами.

ЛЕВА
Да ты что! Как все несправедливо…

ПАША
Несправедливо, Лёва, жить в такой стране, где твой труд не ценят, а оценивают. И кто? Тот, кто и гвоздя за всю свою жизнь не забил! И видит он твою жизнь, что еще парадоксальнее, из окна своего пожизненного кабинета. Чувствуешь разницу? Между сексом и естественным отбором? Лекция
окончена, Лёва. В этом месте всегда аплодисменты. Занавес. И наш герой готовится к следующей сцене, где его ожидает выстраданное счастье. Я пошел! Закрой!

Паша выходит из кабинета.

ЛЕВА скребёт свою макушку пятерней.

ИНТ. КВАРТИРА ПАШИ ВЕЧЕР.
Паша спит на диване.

Работает телевизор.

Под подушкой звонит мобильный.

Паша, не открывая глаз, достает телефон, подносит к уху.

ПАША
Да?

ГОЛОС ЛЕВЫ
(в трубке)
Сработал пеленг.

ПАША
Где?

ГОЛОС ЛЕВЫ
(в трубке)
Проспект Мичурина, проезжая часть. Ты понял?

ПАША
Понял, что непонятного: он на авто. Или – в такси. А Губенко ответил?

ГОЛОС ЛЕВЫ
(в трубке)
Пытался. Хронометраж связи –пятнадцать секунд.

ПАША
Спасибо, Лёва. Ложись спать. Я сейчас позвоню Губенко.

Паша нажимает кнопку отбоя и набирает номер Александра Николаевича.

ПАША
Извините за поздний звонок… Ерохин… Узнали? Вам был звонок минут десять назад? Ну? Помехи и треск? Так и
должно быть. Как вы себя чувствуете? Ну и, слава Богу… Все под контролем, вы же видите… Еще раз извините… И вам… Спокойной ночи… До связи, Александр Николаевич!

Паша кладет телефон на журнальный столик, дисплей гаснет. Паша трет глаза рукой, бросает взгляд на часы и качает головой.

ПАША
Настырный душегуб…

Паша тяжело поднимается с дивана, нащупывает ногами тапки, и направляется в ванную.

Шум воды из крана.

Паша проходит на кухню, где пару минут молча курит в темноте…

Паша зябко ежится, прикрывает форточку, гасит окурок в пепельнице, возвращается в комнату, вновь берет со столика телефон и набирает номер.

ПАША
Ерохин… Алик, ты? А что за голос? Как у Глюкозы… Да пошел ты… Вообщем – ладно. Ты извини, что так поздно. Я по делу. Сработал пеленг у Губенко. С ним все в порядке… Да… Я только что с ним говорил… Короче, что получается: теперь преступник должен убедиться, что его сигнал достиг цели. Или – наоборот. План следующий: пусть Губенко до утра еще поспит, часиков до семи… А к семи, готовь нашу «скорую», «наружку», парочку машин, и — к его дому. «Скорую» — нашу, повторяю еще раз… С «начинкой»… С оператором, с какой! Оператора уже сейчас заряди. Значит – разбуди! Он и так спит всю дорогу! Переживет. Короче, пусть снимает все: авто, людей, любого, кто окажется поблизости.
Сценарий следующий: приезжает «скорая», выносят холодное тело… Что? Кого вынесут? Да любого! Хоть тебя! Главное, чтобы все видели, что выносят тело, накрытое простыней, жена в истерике, преступник торжествует. Будем
надеяться. Что — Губенко? Пусть спит… Ничего я ему не говорил… Сюрприз будет… Ну, все? За мной заедьте, не забудьте! Где-то в половине седьмого… Алик, ты все понял? Действуй!

Паша трёт мобильником лоб, широко зевает, и гасит свет в комнате…

НАТ. УЛИЦА ПЕРЕД ДОМОМ ПАШИ УТРО.
Паша нервно курит, поджимает плечи от холода.

Вдалеке показалась машина «скорой».

Паша выбрасывает окурок и шагает навстречу машине.

«Скорая» останавливается рядом с ним, за рулем – АЛИК, сонный, небритый.

ПАША
(подходит со стороны водителя)
Привет! Хорошо выглядишь. Вроде всю ночь бухал. Где оператор?

АЛИК
Спит. Где ему быть? Халаты, сумка с крестом, носилки – все на месте… Как заказывал… Садись, поехали?

ПАША
А «наружка»?

АЛИК
Уже на месте. Ждут нас.

ПАША
Поехали.

Паша обходит машину вокруг, распахивает дверцу, замечает в салоне спящего оператора в обнимку с видеокамерой.

ПАША
(оператору, громко)
Спилберг! Подъем! Просыпайся, надежда Голливуда! Том Круз пришел!

Паша залезает в салон и закрывает за собой двери.

НАТ. ДОМ ГУБЕНКО УТРО.
«Скорая» подъезжает к высотному дому, притормаживает. Из машины появляются фельдшер и санитар, оба в белых халатах. Как и положено врачам.
Это — Алик и Паша. Они неспешно проходят к подъезду.
На площадке перед домом стоит несколько пустых машин. Безлюдно и холодно.
Фельдшер, то есть – Паша, тянет на себя ручку двери подъезда, но она, внезапно, открывается сама.
В проеме двери – Губенко. Собственной персоной. С непонятной породы песиком на руке. Без охраны. Он тоже невольно вздрагивает от неожиданности и отступает шаг назад.

ГУБЕНКОВ
Вот это номер… Случилось чего? Вы работу поменяли?

ПАША
Типа того. Извините за маскарад, Александр Николаевич… Нужно было вас еще вчера предупредить. Вообщем, ладно.

ГУБЕНКОВ
Я что-то не так сделал?

ПАША
По нашей вине. Безусловно, нужно было вам все объяснить. Главное – согласованность. Но это наш просчёт, так что… Самое паршивое то, что если за нами сейчас наблюдают…

ГУБЕНКОВ
Так вы думаете, он сейчас наблюдает за нами?

ПАША
Почти уверен. А где ваши орлы, кстати?

ГУБЕНКОВ
Охрана? А вон, в «Джипе». И наверху, трое, в подъезде.

АЛИК
(хмыкает)
Как у Кеннеди…

ГУБЕНКОВ
Он плохо кончил, хоть вокруг него охраны, как бобиков бегало. Поэтому, я с оравой никогда не хожу. Меня, как вы говорите, пасут со стороны. Может, поднимемся? Я и сам уже замерзать начал.

ПАША
Спасибо за приглашение, как — нибудь в другой раз.

ГУБЕНКОВ
Понимаю. Так, а со мной – как?

ПАША
С вами? Будем думать. Телефон постоянно с вами? Определяется, что это я звоню? Вот и славно. Будем на связи. Теперь я буду часто и настырно вам звонить.

ГУБЕНКОВ
Да Бога ради! Сколько потребуется!

ПАША
Вот и ладно.
(Алику)
Кина не будет, Алик. Поехали. До свиданья, Александр Николаевич!

Паша и Алик, еще раз обернулись на Губенко, и идут к машине «скорой».

Алик кладет носилки на плечо, идет чуть впереди Паши.
Губенко стоит в дверях подъезда, смотрит вслед сыщикам.

АЛИК
(оборачивается на ходу)
Он…

ПАША
Что?

АЛИК
Наш терпило классифицировал душегуба, как мужчину. Ты заметил?

ПАША
Говори тише…

АЛИК
А какая разница? Тождество оно и есть тождество. Если чувак не оговорился…

ПАША
Может быть…

ИНТ. ПРОКУРАТУРА КАБИНЕТ ПАШИ ДЕНЬ
Оперативники молча курят в кабинете у Паши. Дым коромыслом. Пришлось открыть не только форточку, но и окно.

ПАША
Так, охота не удалась, выходит? Ладно. Чего делать будем?
(звонок мобильного)
Да? Привет… Когда? Откуда? Я понял…
(кладет мобильный на стол)
Засекли звонок, парни. Только что. Знаете, откуда? От дома Губенко! Это уже вызов. Конечно, он
(взгляд на Алика)
не лох, понимает, что туда мы не добежим, чтобы познакомиться поближе. Просто стоит под домом и звонит. Нормально? Хотя… Ну? Игорек? Ты же мастер по придумкам!

ИГОРЬ
Ну, что еще можно придумать? Убийца уже понял, что его план не сработал. Факт? Так? Что он будет делать? Выяснять: почему? Что он и продемонстрировал нам, пять минут назад. Губенко – жив-здоров. О чем это говорит? О том, что его просчитали и приняли контрмеры. Я бы так и подумал. Он, конечно, проверит свою аппаратуру. Это много времени не займет. А вот что он предпримет дальше… Кстати, кроме Губенко есть еще и Зайцев. О нем не забыли? Короче, парни, полное дерьмо.

ПАША
Как я о нем забыл? Надо же, совсем вылетело… Была бы нам «песня про зайцев». Удивительно, что киллер
зациклился на Губенко. Просто чудо.
(Алику)
Звони Зайцеву, срочно туда и – всё по плану!

Алик выходит из кабинета, на ходу ищет забитый в мобильный номер.

ИГОРЬ
А чему ты удивляешься? Он очень последовательный. Заметил? Валит методично. Кстати, это твоя фора.

ПАША
Не фора, а фортуна. Прикинь, если бы он звякнул Губенко, а после, тут же — завалил Зайцева. Без черной метки. Мог же так пошутить? А не стал. О чем это говорит? В такой ситуации настырность, как раз и указывает на то, что он смакует, кайф ловит. Понимаешь? А это и есть его слабое место. За Зайцева – отдельное спасибо. Правда, совсем вылетело.

ИГОРЬ
Пожалуйста. Я, знаешь, о чем подумал? А что, если его специально навести на Зайцева?

ПАША
То есть? Зачем?

ИГОРЬ
Скажем, Губенко срочно свалил. Может? Может. Или — номер сменил. Это же время?

ПАША
Ты думаешь, он сразу переключится на Зайцева?

ИГОРЬ
Одно из двух: он или быстро вычислит Губенко, аппаратура у него знатная. Это уже все поняли. Сканер, наверное, есть, другая мотня – не знаю! Или сразу же переключится на Зайцева, на того, кто ему будет доступней.

ПАША
Не будет он этого делать, Игорь. Для него время значения не имеет. Ему важна последовательность. В этом есть некий мистический смысл. Которого мы пока не знаем. Кроме того, он все время рядом с жертвой. Это не только я заметил. Я говорю о Губенко. А два снаряда в одно место… Чтобы это могло значить? Вот и я пока не пойму.

ИНТ. ПРОКУРАТУРА КАБИНЕТ СИНИЦЫНА ДЕНЬ
Начальник Паши, полковник СИНИЦЫН поднимает глаза на вошедшего в кабинет Павла, кивком головы приглашает пройти к столу.

СИНИЦЫН
Проходи, садись, докладывай.

Паша проходит к столу, присаживается напротив Синицына.

ПАША
По порядку? В середине сентября все началось. Вначале – авария на окружной, погиб Шульман Игорь Эмильевич. Трезвый, здоровый, машина в порядке. Выехал на встречную под грузовик. Далее — был
установлен факт самоубийства бизнесмена Анатолия Семенова. При невыясненных нами обстоятельствах, он вскрыл себе вены. Его обнаружили в городском парке, в собственной машине.

СИНИЦЫН
Кстати, почему происшествие классифицировано, как самоубийство?

ПАША
По признакам, Валерий Петрович. Семенов был абсолютно трезв, здоров, машина была в полной исправности. Криминалисты не обнаружили чужих отпечатков. Чем еще можно это объяснить? Следующее самоубийство -Семенов. Далее по списку — Андрей Павлович Марков. Здесь, вообще — полная мистика: пришел домой, телефонный звонок, и навороченный бедолага тупо сиганул с балкона. Четвертый, Марченко Владислав Сергеевич, он странно утонул в своей офисной ванной. Как Аленушка. Врубеля, по моему… но главное — все фигуранты связаны между собой общим бизнесом. Были… Корпорация «Феникс».

СИНИЦЫН
Вообщем, ты проанализировал все и решил, что преступник, использует высокие технологии. Так? Инфразвук?

ПАША
Ну, не совсем я… Аналитики наши на мысль натолкнули… Я просто консультировался по этому вопросу с профессором… но выводы пока делать рано.

СИНИЦЫН
Что дальше? Конкретно?

ПАША
Нужно искать ответы. Что же еще? В живых, на сегодняшний день, остались Губенко Александр Николаевич, и Зайцев Андрей Львович. Да, вот еще что: все жертвы получали по почте черную открытку. Черную метку, так сказать. Обычная открытка без текста. Но, именно после ее получения, спустя ровно три дня, все они, вообщем… Установлено, что остальные жертвы – звенья одной цепи. Вместе начинали, вместе…

СИНИЦЫН
Знаешь, Ерохин, что я думаю? Если тебе интересно. Я думаю, есть, или может быть, кто-то еще. Теоретически. Из их общего прошлого. Вот ним займись. Мне думается, что внутри улея живут только пчелы. Понял аллегорию? Трухни этого Губенко, крепко тряхани. Поройся в его прошлом, пусть и в безупречном. Мне тебя учить? Понял? Все, шуруй к этому… к Губенко.

Паша резко поднимается со стула.

ПАША
Есть!

СИНИЦЫН
(нервно)
Стул не сломай, жеребец! Ему больше лет, чем тебе… Вали давай. Надоел.

НАТ. ОФИС КОРПОРАЦИИ «ФЕНИКС» ДЕНЬ
Губенко подъезжает к своему офису и, из машины, замечает у дверей офиса Павла.

Машина тормозит.

Губенко вылезает из авто, идет навстречу Павлу.

ГУБЕНКО
(на ходу)
Я не знал, что вы меня ожидаете… Извините… Что-нибудь случилось? Добрый день…

ПАША
Добрый… Пока нет. С чего вы взяли? Просто, у меня к вам появились вопросы, Александр Николаевич…

ГУБЕНКО
Конечно, конечно! Прошу!

Губенко открывает двери офиса, пропускает вперед Пашу.

ГУБЕНКО
Вы что, уже кого-то нашли?

ИНТ. ОФИС ДЕНЬ
Паша и Губенко идут по коридору.

ПАША
Для того, чтобы кого-то найти, нужно знать: кого конкретно мы должны искать? За этим я и пришел.

ГУБЕНКО
Вы думаете, что я знаю убийцу?

ПАША
Я думаю, что убийца – некто из вашего прошлого. И не только я, кстати. Осталось выяснить: кто?

Губенко останавливается, вопросительно смотрит на Пашу. Затем, открывает двери своего кабинета, рукой приглашает Пашу войти.

Паша входит в кабинет.

Губенко – следом.

ИНТ. КАБИНЕТ ГУБЕНКО ДЕНЬ
Губенко смыкает руки в замок, сидит за столом, смотрит на Пашу.

Паша продолжает ранее начатый разговор.

ПАША
Александр Николаевич, может именно то, о чем вы не хотите вспоминать и есть ключ к разгадке? Из всей вашей компании осталось
двое. Включая вас. Пришло время говорить.

ГУБЕНКО
О чем?

ПАША
Давайте размышлять вместе? Когда вы затевали бизнес, вас было шестеро. Правильно? Или семеро, Александр Николаевич? Понимаете, если вас было шестеро, достаточно провентилировать ход ваших дел, конкурентов и все станет на свои места. Но с этим у вас все в порядке. Остается нечто вне бизнеса, но связанное с ним. Скорее всего – в прошлом. Так сколько вас было точно — шестеро, или, все-таки семеро?

ГУБЕНКО
Что касается бизнеса… Было столько людей… Я имею в виду – проходящих.

ПАША
Нас интересует только близкое окружение.

ГУБЕНКО
Да, конечно.
(подумав)
Был! Саша Дубенко.

ПАША
Что вы о нем знаете?

ГУБЕНКО
Правильнее сказать: знал. Он умер.

ПАША
Умер? Как давно? Его координаты у вас остались?

ГУБЕНКО
Где-то были… Как давно, спрашиваете? Да уже год, наверное, если не больше…

ПАША
Что-то вы неохотно о нем вспоминаете. Что с ним случилось, вы говорите? Отчего он умер?

ГУБЕНКО
Не скажу точно. По — моему – сердце.

ПАША
Вы не помните, или не уверены в причине смерти?

ГУБЕНКО
(что-то ищет в ящике стола)
Не помню. Вообще, он, Саша, в смысле, был загадочный тип. Такой, знаете, мутный. Как молодежь говорит. Идеи вечно бредовые какие-то. В смысле – разорительные. Но, при том, как надумает ерунду, как упрется… Короче — мы расстались. Характерами не сошлись. Бог отвел. Свалил куда-то. Долго о нём мы вообще ничего не слышали. Потом – вернулся, мы встречались. Но он не изменился. Так мало того — начал намекать на свою долю в бизнесе… А какая его доля? Наглючий такой: мы же вместе, мы же работали… Мы – работали, да. И заработали. Пока он синюю птицу искал. Такая грустная история про бедного мальчика… Нашел… Вот…

Губенко по столу передает Паше потертый ежедневник.

Паша берет его, читает.

ПАША
(не глядя на Губенко)
Его претензии – это мотив, Александр Николаевич. Понимаете?

ГУБЕНКО
(смеется)
Так мы договоримся до того, что Чикатило – это я!
(прервав смех)
Какой мотив? Я вас умоляю! Мы средневековые методы не практикуем, время не то. В бизнесе существуют куда более действенные решения подобных вопросов. Экономические. Это одно. И потом: что с него можно было взять? Просто ему на пальцах объяснили, что свой шанс он упустил. И все.

ПАША
Что – все?

ГУБЕНКО
Ничего. Поговорили и разошлись. Зачем нам его убивать? В нашем-то положении? Мы что басота?

ПАША
Он точно умер?

ГУБЕНКО
Не понимаю вашего вопроса. Что вы имеете в виду?

ПАША
Я имею в виду: вы лично видели покойного Дубенко, своими глазами?

ГУБЕНКО
Лично — нет. О его похоронах мы узнали уже после. Даже странно: почему?

ПАША
От кого?

ГУБЕНКО
Подруга его звонила, гражданская жена. Лена. Да, кажется Лена. Ничего не просила. Просто сказала, что
Сашу похоронили три дня назад. Так и сказала: позавчера…

ПАША
А вы?

ГУБЕНКО
А что мы? Удивились, конечно. Кто ж такие вещи сообщает после похорон? Выразили соболезнование, предложили ей денег, она отказалась и положила трубку. Вот и все.

ПАША
Зачем тогда звонила? Просто сообщить? Что-то тут не вяжется.

ГУБЕНКО
(отмахивается)
Да все тут вяжется! Может, он ее попросил. Перед смертью. Скорей всего… Может, сама додумалась. Да мало ли! Наверняка она была в курсе наших старых отношений. Всякое может быть.

ПАША
Вот именно – может. Сплошные предположения. А как было на самом деле вы, или не помните, или не хотите вспоминать. Я прав?

ГУБЕНКО
В чем-то – да… Хотя… Мы его и при жизни не сильно вспоминали, что греха таить? Но это же не преступление? Вы серьезно думаете, что он не умер?

ПАША
Всякое бывает. Как вы только что сказали. И если это так, как вы предположили,Александр
Николаевич, то вы, скорей всего, в большой опасности. Не просто же так он «воскрес»? Конечно, мы проверим факт его смерти. Теперь представьте, если он подтвердится? Страшно? Мне тоже. Кстати, вы эту Лену видели хоть раз?

ГУБЕНКО отрицательно качает головой, опустив глаза.

ПАША
Очень жаль. Ладно. Продиктуйте мне адрес Дубенко, пожалуйста?

ИНТ. КВАРТИРА ПАШИ УТРО
Паша подходит к окну, отодвигает занавеску и, тут же, звонит его мобильный. Паша оборачивается на звонок, переводит взгляд на настенные часы, подходит к журнальному столику и сверху вниз смотрит на дисплей – номер не определен. Мобильный смолк.

ПАША
(одними губами)
Ни фига себе…

Паша берет трубку, снимает блокировку, набирает номер.

ПАША
Привет! Извини, что так рано. Да ладно тебе… Утро добрым не бывает. Уже понял? Видишь, какой ты молодец. Чего звоню ни свет, ни заря? Чип надо ставить. Мне, кому.
В мою трубку, точнее. Да, только что. Хорошо, заеду. Пока. Еще раз извини…
(Паша опускает руку с трубкой)
Вот бы смеху было… Опаньки! А откуда мой номер у душегуба? Надо бы спросить Куницына… А пока – Зина.
(набирает номер)
Доброе утро! Есть две новости… нет, обе хорошие. Только что мне звонили. Ну, кто? Вторая? Я живой.

НАТ. УЛИЦА УТРО.
Паша выходит из дома.

Не успевает он дойти до угла дома, как звонит мобильный.

Паша достает из чехла трубку, прикладывает к уху.

ПАША
Да? Доброе… Что случилось, Александр Николаевич? Кто пропал?
(останавливается)
Это кто? Понял… А с чего вы взяли, что она пропала? Нигде нет? Но это еще не повод… Что? Сумочка? Ее? Вы уверены, что ее? Всё, я скоро буду у вас! Я уже еду. Да, до встречи! Пусть все остается на своих местах! Хорошо? Проконтролируйте, пожалуйста… Еду…
(подпирает трубкой нос, задумчиво)
Так вот где собака порылась… Пропала… Надо же, как все запущено…

ИНТ. ОФИС КАБИНЕТ ГУБЕНКО УТРО.
Губенко Замечает в дверях кабинета Пашу, поднимается за столом, вежливо указывает ему рукой на кресло у стола. Паша проходит и садится. Губенко тоже присаживается.

ГУБЕНКО
(потерянно)
Ума не приложу. Лена и Лена… даже в голову не пришло, что это могла быть та самая… Его, в смысле… Вы думаете: это она? В смысле – та самая Лена?

ПАША
Пока я знаю, что она — просто Лена. И то, что она пропала. Вы не замечали ничего странного? Она была адекватна последнее время?

ГУБЕНКО
Умная девочка! Что вы! Мы хорошо ладили. Исполнительная, работала хорошо, у меня претензий не было. Последнее время, правда… Знаете, как-то она изменилась. Не внешне. Было видно, что она чем-то расстроена.

ПАША
В чем это выражалось?

ГУБЕНКО
В чем… Рассеянность появилась. Я ей: Леночка, то-то и то-то. А она, вроде на другой планете где-то. Как через паузу доходило, что я ее просил сделать.

ПАША
У нее что, были проблемы?

ГУБЕНКО
У кого их нет! Другое дело, что не обо всех нам говорят. В себе носят. А это все равно видно. Так же? Нет, ну Лена… В голове не укладывается!

ПАША
Александр Николаевич? А как давно она у вас работает?

ГУБЕНКО
(пауза)
Как давно? Можно в кадрах уточнить… Вообще то…

ПАША
Год? Больше? Меньше? Неужели вы не помните, когда она у вас появилась в офисе? Это же не уборщица, Александр Николаевич… Вы согласны? Сама устроилась? По рекомендации? Вы не можете такого не помнить.

ГУБЕНКО
Не могу… да… Просто значения не придал… С годик – да… Как летит время…

ПАША
И до этого вы знакомы с ней не были?

ГУБЕНКО
Господь с вами! Я помню, ее на время декрета Оленьки взяли… до нее работала… девочка. Замуж вышла. Ну да, мы объявление давали в газету.

ПАША
Хорошо. Я понял.

ГУБЕНКО
(пауза)
Вы найдете ее?

ПАША
Даже не сомневайтесь. Но и вы, пока, не расслабляйтесь. Ничего еще не кончилось.

ГУБЕНКО
Вы умеете вселить в человека оптимизм…

ПАША
Это моя работа. Какой ее адрес?

Губенко, по памяти, быстро пишет адрес на листке и протягивает его Паше.

Паша смотрит на него в упор, берет у него листок, читает написанное, убирает записку в карман.

НАТ. УЛИЦА ПЕРЕД ОФИСОМ УТРО.
Выйдя на улицу, Паша останавливается, достает из кармана листок, читает адрес.

Затем, Паша переходит на другую сторону улицы, поднимает глаза на окна кабинета Губенко.

В окне кабинета – Губенко резко задергивает штору.

Паша достает телефон, набирает номер.

ПАША
(пауза)
Алик! Записывай: Красногвардейская, 34, квартира 12. Это адрес Коваленко Елены Николаевны. Это — в районе площади
Советской. За Домом одежды – вниз. Нужно установить: когда ее видели в последний раз соседи. И все, что можно будет установить по ней. Держи меня в курсе. Где-то через час я буду по этому адресу.

ИНТ. КВАРТИРА КОВАЛЕНКО ДЕНЬ.
Самая обычная квартира. Опера методично обходят помещение за помещением. У двери сидят притихшие ПОНЯТЫЕ – соседи, ПОЛНАЯ ДАМА и ПЕНСИОНЕР.

Входит Паша.

Алик его замечает, подходит к нему.

ПАША
Есть что-нибудь?

Алик достает из-за спины руку с записной книжкой и фотографиями.

АЛИК
Вот, записная, фотки…

Паша берет у него из руки записную книжку, листает.

ПАША
Читал? Я уже один прикол нашел. Со старта… Та-ак…
(прячет записную в карман)
Что по фотографиям?

Алик передает ему стопку цветных фотографий. Паша рассматривает их.

ПАША
Вот это лицо почти на всех снимках. Наверное, это и есть Саша Дубенко. Спроси деда? Хотя, я и так знаю…

АЛИК
Сейчас…

Алик забирает у Паши фотографии, подходит к пенсионеру.

АЛИК
(пенсионеру)
Посмотрите, пожалуйста: есть на этих снимках кто-нибудь, кого вы узнаете?

Пенсионер внимательно рассматривает фото в руке Алика, поднимает на него глаза.

ПЕНСИОНЕР
Сашка… Фамилия… это… деревянная… забыл…

АЛИК
Дубенко? Может, еще вот эти посмотрите?

ПЕНСИОНЕР
Зачем? Сашка это! Память у меня хорошая. На лица. Приходил он к Лене. Жили они вместе. Давно, правда.

АЛИК
В смысле – давно? Неделю назад? Месяц?

ПЕНСИОНЕР
Та нет… Какая неделя? Уже год… Если не больше…

АЛИК
Точно?

ПЕНСИОНЕР
Так его ж похоронили… Вы что не знаете?

Алик поворачивает голову на Пашу, тот понимающе кивает.

Алик подходит к Паше.

АЛИК
Сходится…

Паша внимательно разглядывает снимки, и по одному откладывает их на стол. Но что-то привлекло его внимание. Он поднимает со стола один из снимков, переворачивает его и подзывает Алика.

ПАША
Алик? Иди сюда! Смотри! Ничего не видишь?

Алик берет в руку фотографию, смотрит на нее.

АЛИК
А что я должен увидеть? Это Саша… с Леной…

ПАША
На обороте смотри. Видишь дату? Автомат отбил. Фотография напечатана в этом году!

АЛИК
Ну и что? Я могу сфотаться сегодня, а фотку сделать через три года. Или ты думаешь, что это монтаж?

Звонит мобильный.

Паша выхватывает из чехла на поясе трубку.

ПАША
(Алику)
Нет. Подожди!
(в трубку)
Куница! Да? Говори! Откуда? Трасса? Точнее? Понял… Лева, тема такая: я завезу тебе
фотографии… Пусть у тебя будут. Нужно дать дорожникам ориентировку на одного перца, на всякий случай. Есть у меня сомнение относительно него. Мы сможем это сделать? Класс! Еду!
(убирает телефон в чехол на поясе, Алику)
Алик, закончите тут без меня?

АЛИК
Уже. Подкинешь?

ПАША
Точно все? Алик? Ладно, пацаны закончат сами… Поехали. Захребетник…

ИНТ. ПРОКУРАТУРА КАБИНЕТ ПАШИ ВЕЧЕР
Паша сидит на подоконнике, смотрит в окно.

Вид из окна: внизу играют дети.

ДЕВОЧКА шутливо прикладывает к уху руку, вроде говорит с МАЛЬЧИКОМ по телефону.

МАЛЬЧИК так же ей отвечает. Они смеются своей придумке.

Паша улыбается, наблюдает за ними из окна.

На столе звонит телефон.

Паша, не отрывая взгляд от окна, спрыгивает на пол, подходит к столу, берет трубку.

ПАША
Привет, Зина! Что?

ГОЛОС ЗИНКЕВИЧА
(в трубке)
Нашли Коваленко. В подъезде. Между этажами. Адрес дать?

ПАША
В смысле? Это где?

ГОЛОС ЗИНКЕВИЧА
(в трубке)
Это на краю географии, Паша. Чего ее сюда занесло? Бригада уже выехала. Никаких видимых следов насилия. Синяя, правда, как инопланетянин.

ПАША
Телефон у нее есть?

ГОЛОС ЗИНКЕВИЧА
(в трубке)
Есть. В руке. Номер не определен.

ПАША
Кто бы сомневался…

ГОЛОС ЗИНКЕВИЧА
(в трубке)
Ты едешь? Тебя ждать?

ПАША
Да. Давай адрес!

НАТ. ДВОР ПЯТИЭТАЖНОГО ДОМА ДЕНЬ
У подъезда стоит милицейский «бобик».

На лавочке, перед подъездом, сидит усталый Зинкевич, форменная фуражка сдвинута на затылок. Как у дембеля.

У другого подъезда — собрались соседи, они обсуждают случившееся в их доме.

Паша подходит к оперу, присаживается рядом с ним. Некоторое время молчат.

ЗИНКЕВИЧ
Что думаешь?

ПАША
Думаю, Зина, я постоянно.
Есть соображения… Не поверишь.

ЗИНКЕВИЧ
Поверю. Одна голова – хорошо…

ПАША
А две – это уже мутант. У меня, Зина, появилась одна хлипкая идея. Но на безрыбье и рак мясо. Только это все надо сегодня и очень оперативно провернуть.

ЗИНКЕВИЧ
Излагай?

ПАША
Прикол, Зина, в следующем…

ИНТ. КИНОСТУДИЯ ГРИМЕРНАЯ ДЕНЬ
Паша и Зинкевич, вместе с ГРИМЕРОМ, смотрят альбом с фотографиями артистов.

ПАША
(показывает гримеру снимок)
Вот. Эта, вроде, немного похожа…
(Зинкевичу)
А? Зина, глянь?

ЗИНКЕВИЧ
(смотрит фото)
Что-то есть.

ГРИМЕР
(тоже смотрит на фото)
Щелковская? Подходит?

ПАША
Ну, не две капли воды, конечно, но сходство есть.

ГРИМЕР
Хорошо. Я Таню, кстати, сегодня видел. Если она еще на студии…

ПАША
Будьте добры? Вопрос жизни и смерти.

ГРИМЕР
Ладно. Я сейчас все узнаю. Вы посидите пока тут?

Гример выходит.
Паша и Зинкевич переглядываются.

ЗИНКЕВИЧ
А если весь этот цирк не сработает?

ПАША
Ну что ж… Значит, будет пятый труп.

Входит гример.

ГРИМЕР
Вам повезло. Сейчас она подойдет.

НАТ. ОФИС КОРПОРАЦИИ «ФЕНИКС» ДЕНЬ
Улица перед офисом. В машине сидят Паша, Зинкевич и актриса ЩЕЛКОВСКАЯ.

Паша достает мобильный, смотрит на девушку, вздыхает, набирает номер.

ПАША
(Зинкевичу)
Начнем, помолясь?

Зинкевич шутливо осеняет себя распятием.

ИНТ. КАБИНЕТ ГУБЕНКО ДЕНЬ
Губенко стоит у окна, пьет кофе.

На его столе звонит телефон.

Губенко важно подходит к столу, берет трубку.

ГУБЕНКО
Да? Добрый. На месте. Где мне быть… Что? Кого нашли? Лену?
(ставит чашку на стол, садится в кресло)
Точно? С ней все в порядке?
(пауза)
Ну, слава Богу! А то я уже не знаю, что и думать. Конечно… да… жду…

Губенко медленно кладет трубку, гладит двумя пальцами пересохшие губы, нервничает. Что-то сообразив встает, идет к выходу. В дверях останавливается, обводит взглядом кабинет, выходит и прикрывает за собой двери.

НАТ. ОФИС КОРПОРАЦИИ ДЕНЬ
Паша замечает Губенко в дверях офиса. Кивает Зинкевичу. Тот понятливо кивает в ответ.

Щелковская смотрит, поочередно, то на Пашу, то на Зинкевича ничего не понимая.

ПАША
Танечка, у вас роль, сегодня, без слов. Уж простите. Но роль главная. Помните сценарий?

Таня согласно кивает.

ПАША
Расслабьтесь… Что вы, ей Богу… «Оскар», конечно, я вам не дам, но приз зрительских
симпатий вам обеспечен. Вот тот господин
(показывает пальцем на Губенко за окном машины)
должен вас увидеть, отсюда увидеть, от машины, когда я вам дам знак. Все понятно?

Таня снова кивает.

ПАША
Лады… Тогда – мотор, камера… Я пошел?

Паша открывает дверцу, вылезает из салона. Губенко его сразу замечает и направляется к нему, но Паша сам быстро идет ему навстречу. Паша подходит к Губенко вплотную.

Губенко протягивает ему руку.

ПАША
(опускает взгляд на руку, но не пожимает ее)
Вы не на обед? Александр Николаевич?

ГУБЕНКО
(неловко одергивает руку)
Нет. Должны подъехать… Встречаю вот… Как Лена?
Вы сказали…

ПАША
С Леной все нормально. Она уже все нам объяснила. Осталось послушать вас… Но если вы без нее не можете… А кстати…

Паша поднимает руку вверх, открывается дверца пассажира,

ГУБЕНКО издалека видит… Лену, напряженно смотрит на нее.

Паша это отмечает, слегка кивает головой Зинкевичу.

ПАША
Что? Призрак? Александр Николаевич? Картина Репина… маслом… Бывает… А хотите, я вам расскажу одну занятную историю? Впрочем, я и так вам ее расскажу… А вы, если ошибусь, поправите. Хорошо? Начнем с самого начала… Жили-были семеро ребят… Нет, не так. Взрослых ребят-бизнесменов. Так точнее. И была у них одна на всех фирма. Маленькая такая, но жирная. На жизнь хватало. Жили они так долго и счастливо. Пока один… Саша Дубенко…

ГУБЕНКО
(перебивает)
Не умеете вы сказки рассказывать…

ПАША
Это да. Не до сказок нам что-то в последнее время. Может, вы мне расскажете продолжение? Просто интересно. Правда. Ваша версия. Как же так вышло, Александр Николаевич? Деньги? Конечно, что же еще? Впрочем, это уже лирика.
(пауза)
Аппаратура ваша — где? Искать ее вместе будем? Или…

ГУБЕНКО
Или. Черт бы ее побрал! В кабинете она… Я знал… добром это не кончится… Не повезло, значит… Да-а… Как же вы догадались?

ПАША
Вам действительно это интересно? А вы сами прокололись. С техникой вы явно не дружите. Помните, когда мы к вам санитарами приехали? Вы еще с собачкой выходили? Забыли, наверное, что в телефоне, у вас, наш пеленг стоит? Ирония судьбы. Автоматический набор по последнему номеру при включении телефона с вашим адским аппаратом сработал. Вы просто не успели ввести другой номер. Или забыли. Прокол первый. Но пеленг сработал от вашего дома, спустя полчаса после нашего отъезда. Это против всякой логики, согласитесь. А когда я активно начал интересоваться вашим прошлым, Леной, Сашей… Прокол второй. Как же вы Лену… за что? Ну да ладно… Итого: за вами, Александр Николаевич, шесть невинных душ. Но мораль я вам читать не буду. Скорее всего, вам ее зачтет прокурор…

ГУБЕНКО
Не судьба…

ПАША
Что? Вы о чем?

ГУБЕНКО
О старости.

ПАША
О своей? Конечно, она не будет такой обеспеченной, как вы планировали, но у вас будет время замолить грехи.
Возможно, Бог вам простит. Парочку. Из вашей юности.

ГУБЕНКО
Да. Простит. Я могу пойти собраться?

ПАША
Конечно. Мы подождем вас здесь. Идите…

ГУБЕНКО
Спасибо. Я скоро. Соберусь…

Губенко понурившись, медленно идет обратно в офис. Паша вздыхает, оборачивается на машину, тяжело улыбается.

Зинкевич вылезает из салона, облокачивается об открытую дверцу локтями.

Паша поднимает голову, смотрит на окна кабинета Губенко.

Щелковская зябко ежится от холода и садится обратно в салон.

Приближение: окно кабинета с улицы.

За окном глухо щелкает хлопок выстрела.

Зинкевич дергается всем телом от машины, но Паша останавливает его резким жестом руки. Затем, Паша достает из кармана мобильный, набирает номер.

ПАША
(пауза)
Ерохин. Прокуратура. Примите вызов спецбригаде. Пишите? Офис корпорации «Феникс». Кузнецова, 11. Самоубийство, огнестрел. Кто? Директор. Бывший. Ждем.

Паша убирает телефон в карман, глубоко вдыхает холодный воздух, и делает несколько шагов назад к машине.

Зинкевич направляется к нему навстречу.

ЗИНКЕВИЧ
(подходит)
Не понял? Мы его на понт взяли? Как пацана? Да? Паша? А как ты…

ПАША
Да не понт это, Зина. Нам еще понты колотить… Оперативная разработка, называется… Все сходилось на нем. Контурно, правда. Улик долго не было. Это – да. Они же, буквально, витали в воздухе. Как Каспер… Но и мы не охотники за привидениями. Вот. Первый наш блин. Второе: наш интерес к нему, и к его прошлому его серьезно насторожил. Планы начали путаться. И он тоже. А Лена… Он пропетлял, когда я его спросил: знает он ее, или нет? Поплыл чувак в другую сторону. Я сразу смекнул: брешет! Имя – ладно. Но что-то она точно знала, то, что его не на шутку спугнуло. Вот он и решился. Послал ее к черту на рога, вроде поручение дал, а сам, включил свою байду, она взяла трубку… Вообщем, сука он, Зина. Редкая. Без протокола.

ЗИНКЕВИЧ
Ну это понятно.

ПАША
(после паузы)
Дубенко, кстати, первым из всех принял смерть от коня своего. Это уже установленный факт.

ЗИНКЕВИЧ
От телефона?

ПАША
Ну да. От него. По факту его смерти — есть данные с кладбища. Ряд – такой-то, место – такое-то… Ребята подсуетились. А начиналось все у них, как в романе. Дубенко нарыл серьезный контракт, принес его Губенко. Там были заморочки документальные. Юридическое лицо должно было быть, и прочая байда… Короче – юристы должны были все это вычитать и дать свой положительный ответ. Семь нулей в договоре – не буй плавучий. Сам понимаешь… Губенко мутный, сразу сообразил, что это его последний шанс. Обеспеченная старость, ему ж за полтинник уже… Чудес не бывает. В доле – еще шестеро. Причем, лично его доля, на тот момент, почему-то составляла всего третью часть.

ЗИНКЕВИЧ
Мало. Ясно. Жадность фраера… Глазки заблестели, понятно. Я сразу,кстати, понял: мутный он тип. А ты откуда все это…

ПАША
При обыске у Коваленко, Алик, кроме фотографий, нашел записную Дубенко. Так вот в ней, Губенко был помечен большим знаком вопроса. Под вопросом вообще чувак был! Дубенко ж тоже не лох был, знал чего ждать можно от этого мозга… Видимо, был у них разговор. И я полагаю – очень серьезный. Результат – ты знаешь.

ЗИНКЕВИЧ
Ну, ты тоже, допустим, мутный… Родил насилу. Спасибо и на этом.

ПАША
Это не от недоверия, Зина.
(берет его за плечи)
Ну, гад! Плюнь мне в рожу! Убедиться мне нужно было сначала, что Губенко – наш основной фигурант. Понял?

ЗИНКЕВИЧ
(вырывается из его рук)
Убедился? Дать бы тебе по жопе… фигурант… Выходит, ты давно уже все знал? А я уши развесил… Паша то, Паша сё… А Паша, втихарца, все сам порешал.

ПАША
Дедукция – великая сила. Я не понял? Ты меня на пиво крутишь?

К дверям офиса подъезжают ТРИ МИЛИЦЕЙСКИЕ МАШИНЫ, паркуются.

Из машин выходят МУЖЧИНЫ В ШТАТСКОМ – ОПЕРАТИВНИКИ.

Приехавшие оперативники, некоторое время стоят у входа в офис, курят, разговаривают.

ПАША
(оборачивается, замечает машины, Зинкевичу)
Пошли? Ой, Зина, эти жмуры мне скоро сниться будут… А мама говорила: учись сынок на гинеколога, все время руки в тепле будут…

Зинкевич беззвучно смеется, хлопает Пашу по плечу.

ЗИНКЕВИЧ
Ой, Паша… Гинеколог… Проктологи мы… Аз есмь… Житие наше в пучине зловонной… В артисты тебе надо было идти. Там твое место. А тут – одни покойники…

ПАША
Да. И уходят они по-английски…

Паша и Зинкевич подходят к приехавшим следователям и экспертам. Здороваются, жестикулируют.

Паша показывает им рукой на окна, на машину, после чего, все дружно проходят внутрь офиса.

Славик включает приемник, находит нужную ему волну, откидывается на сиденье и закрывает глаза.

Таня печально сидит в машине, смотрит сквозь стекло на улицу.

КОНЕЦ

1
Пожалуйста, Войдите чтобы оценить сценарий.